Боги и Демоны Захребетья,

22
18
20
22
24
26
28
30

— Вы помните молодого князя Рюрика? — Никита Васильевич продолжил ответ с вопроса.

Сёстры переглянулись.

— Да! — вскрикнул Никитка. — Он здорово дерётся палками на верёвке! — тут княжич изобразил как именно Феликс это делает, а точнее, он просто скорчил воинственно лицо.

— И это тоже, — улыбнулся глава семейства. — Но его подход в захвате города можно заносить в учебники военного дела, — продолжил князь, покачивая головой. — Он просто повесил непомерно высокий долг на самых влиятельных жителей!

— И-и?

— И принял ключи от того города, поставив главой своего человека, — досказал финал Никита Васильевич. — Жители сами предложили ему такое решение сложившейся ситуации, и пока исполняют обещание в точности. Например, увеличили поступление артефактов, добываемых в своих окрестностях. Регулярно доносят о появляющихся гостях с другой стороны Великих Хребтов, даже помогают в пресечении их тёмных делишек. Налицо снижение нападений на Вольных Охотников, дозоры перестают страдать. Да и с армейскими подразделениями Имперской Армии налаживаются отношения.

— Как интересно! — кивнула Варвара Александровна.

— Действительно, очень занятно, — добавила Анна. — И как он организовал тот долг?

— Затеял какую-то хитрость при проведении Аукционных торгов, — охотно ответил глава клана Ллойд. — Поговаривают, что молодой князь владеет магией чисел, но больно уж зыбок тот слух, — добавил он и сделал пару глотков ароматного чая.

— Я беременна от него, — заявила Роксана, произнеся слова так, словно это рядовое событие.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов.

Хрустнул фарфор. На стол и на пол полетели осколки посуды, а кипяток обжёг руку Великого Князя. Однако он даже не почувствовал и намёка на боль, продолжая смотреть в одну точку своим безучастным взглядом. Словно душа неожиданно покинула его.

Варвара Александровна пришла в себя первой, и взяв со стола серебряный колокольчик, великая Княгиня встряхнула им, подозвав перезвоном слугу.

— Принеси нам графин самого крепкого, что есть в подвале, — выдала она короткое распоряжение. — А от тебя, дорогая, — она перевела взгляд любящей, но расстроенной матери на виновницу общего состояния шока. — Роксана, от тебя, золотце моё горемычное, я ожидаю подробностей, но чуть позже. И перестань лить свои девичьи слёзы…

* * *

Так получилось, что схожее заявление прозвучало не в единственном доме Демидовых.

Копируя поведение Великого Князя Демидова, другой человек смотрел безучастно на стол. Марфа Митрофановна Шуйская решила воздействовать на помолвку Рюрика так же. Она сделала смелое заявление своему отцу и теперь…

— Главное, любимое моё, несмышлёное дитя, что я знаю где он! — нарушил звенящую тишину голос главы клана Гор, и он жестом призвал своего опешившего поверенного…