Герой на подработке. Ищи ветра в поле

22
18
20
22
24
26
28
30

Сорока в своей речи перечислил трёх последних ребят, присоединившихся к Стае. Марви ходила с нами почти третий месяц, Матёрый (чьё настоящее имя было Браст) даже восьмой. Рябой вот всего неделю, но бывалые уже сделали вывод, что его-то Данрад заменит при первом подходящем случае.

— Я Странник.

— Ты долбаный зануда! — поморщился наёмник и перешёл к сути дела, ради которого и явился. — Тебя Холща срочно зовёт. Так что хватит штаны у реки просиживать.

— Я не зануда. Я Стран…

— Иди в жопу! — в сердцах воскликнул Сорока и, поглядев на Элдри да игнорируя меня, сказал после глубокого вздоха: — Без песка ты долго драить будешь, Малая.

— Морьяр запретил близко к воде подходить. А земля под дёрном только грязнит всё.

— Ну, счас он свалит, мы вместе сходим.

— Напомнить, что сейчас весна?! — резко поднялся я на ноги. — В реке запросто может затаиться проснувшаяся от спячки голодная…

— Агась. Я тя услышал, дружище! — перебил меня Сорока с пренебрежением. — Напомнить, что я и мечом лучше пользоваться умею, и над детьми, как ты, не издеваюсь?

— Ладно. Идите к реке, — буркнул я и, спрятав во внутренний карман дар Ужаса Глубин, ушёл. Сорока и правда хорошо относился к Элдри и даже по-своему опекал её, чтобы отпустить этих двоих со спокойной душой. Да и не хотелось мне сегодня ни с кем разговаривать да спорить. И всё тут.

На этом месте Стая стояла лагерем вторые сутки. За крепостную стену нас князь Ирвин запретил пропускать, ибо его княжество являлось крошечным пятачком земли на один город и деревень эдак двадцать. Отряд из восемнадцати известных наёмников его напугал. Но Данрада он увидеть возжелал. Не поленился, когда нам его стража боязливо от ворот поворот давала, лично взобраться на стену и возвестить, что намерен наедине поговорить о найме. Наш главарь на это только хохотнул и нагло заявил, что если у князя дела такого рода, то пусть теперь сам и приходит… Когда я с Элдри уходил к реке, то как раз заметил подъезжающую княжескую свиту.

Данрад действительно ждал меня. Он стоял вместе с Марви в напряжённой позе у края лагеря, с той стороны, откуда я мог появиться. С этого места людей под его навесом не было видно. Их загораживало кольцо стражников, изображающих из себя бравых ребят.

Значит, князь ещё не уехал.

— Подь-ка сюды шустрее! — задумчиво теребя заросший неровной бородой подбородок, потребовал Данрад, прекращая беседу с лучшей лазутчицей и убийцей Стаи. А там, отведя меня в сторону, тихим голосом сказал: — Нужно мнение твоё.

Брови у меня приподнялись сами собой. Данрад и недели нашего знакомства не прошло, как понял, что я далеко не шутник, как ему сперва показалось, и уже давным-давно старался разговаривать со мной исключительно хамскими приказами.

… Чтобы он у меня мнение спрашивал?!

— Этот княже нешуточно влип. Белогорский дракон, мать его за ногу, своё логово к северу отсюда обустроил. Совсем недалеко от серебряной шахты — главного и единственного княжеского достояния. А без неё князьку больше как членом перед хитрожопыми соседями меряться нечем. Падлы же эти не шибко хотят на помощь ему приходить. Смекнули, что то им на руку. Так понимаю, ждут, чтобы сначала соседушка свою власть из-за дракона похерил. А там живо приберут его земельку к себе.

— Кому тут с драконом в небе будет жить охота?

— Да насрать мне кому! У меня хер на другое стоит. Князь предлагает опустошить свою казну и отдать нам два мешка серебра, коли изведём ящерицу эту.

— Это не ящерица. Ящерицы представляют из себя…