Вот именно, за кого она меня принимает? Если бы я даже и убил кого-нибудь, она бы узнала это самой последней. А может и вообще бы не узнала, про такие дела не говорят, особенно дома, особенно за столом.
— Ладно… Но постарайся больше так поздно не возвращаться, хорошо? Или предупреждай, чтоб мы так не беспокоились. Наталиэль просидела до часа ночи, ждя тебя.
— Если бы я только мог. Просто там телефон не брал, — пожал я плечами. — Но в следующий раз я обязательно предупрежу тебя. Обещаю.
По крайней мере я очень надеялся, что больше мне не придётся работать ночью. Или буду всё спирать на то, что пошёл к другу с ночёвкой.
Может это и выглядело странно на тот момент, но был одно важное замечание — я был несовершеннолетним, и возможности разгуливать, где хочу, при этом с гордо поднятым носом, говоря, что это не их дело, я не мог. Во-первых, по-свински, во-вторых, порядки семьи — мне бы просто такого не позволили делать. Папа был в этом отношении очень строг.
Мне только недавно исполнилось шестнадцать, и пропадать вот так было, естественно, не совсем правильно. Каким бы взрослым я себя ни считал, официально я до сих пор был под крылом у родителей, и отношение оттого ко мне было соответствующее.
А на следующий день ко мне вновь подошёл Алекс. Хотя не совсем подошёл — он в принципе сидел со мной за одной партой.
После ночной прогулки в богатых районах, где дома выглядели как хоромы, после посещения заводов, где всё блёклое, серое и грязное, и бара местного клана, который немного давил своей гнетущей атмосферой бандитизма и незащищённости, светлый класс под лучами солнца казался другим миром.
Я словно не был здесь месяц. Смеющиеся одноклассники, разговаривающие между собой и ни о чём не знающие, беззаботность, спокойствие — у меня возникало ощущение, что я побывал в другом мире. Они не знают, что творится с обратной стороны этого города, а я теперь знал. Чувство было странным, словно вернулся туда, где давно не бывал, хотя я только вчера был на уроках.
Здесь было слишком светло и беззаботно…
— Что, от вчерашнего не можешь отойти, да? — толкнул меня в бок Алекс.
— Дело не в этом. Я даже не спал сегодня. Так что кошмары меня не мучали.
— А чего тогда такой грустный?
— Просто… устал.
Не стал ему ничего объяснять. А как объяснить, что я сейчас смотрю на свой класс, школу, где даже намёка нет ни на что такое, и потом вспоминаю сегодняшнюю ночь, где грязные заводы, взломы сейфов и… те фото. Я словно смотрю на два разных мира. Или…
Или, правильнее будет сказать, смотрю на красивую постановку, а потом вижу все эти декорации изнутри, где красивые виды с обратной стороны грубо сцеплены между собой, все в подпорках и пыли. Снаружи и внутри.
Я знаю, что привыкну к этому, но первое впечатление точно буду помнить до конца своих дней.
Действительно, два мира — этот, светлый класс и беззаботность, и тот — тёмные улицы, насилие, смерть.
— Кстати, Руд, тебя сегодня Малу хотел видеть.
— Чего ему нужно? — спросил я, не глядя.