S-T-I-K-S. Псих

22
18
20
22
24
26
28
30

Увы, тихо здесь не получится, — сделал я вывод, поднимая револьвер. Я уже стрелял из него на стрельбище, результат меня приятно удивил, но в деле первый раз. В темноте было неплохо видно, как на соседней вышке пытаются развернуть пулемёт, я прицелился. Отдача от выстрела была ощутимой, но всё же не такой, как можно было бы ожидать. И результат впечатлил. Думаю, не надо описывать, что происходит с головой, в которую прилетает подарок калибром двенадцать и семь. Вот именно, а пока напарник убитого пытался очистить глаза от мозгов и крови товарища, пуля прилетела и ему. В грудь, а бронежилет от такого не спасёт.

Более меня ничто не задерживало, я спрыгнул вниз и снова уселся за руль. В темноте дорогу было видно плохо даже мне, пришлось предельно сосредоточиться, чтобы не выехать случайно на минное поле. На окрестных вышках подняли тревогу, в отсутствие электричества в небо взлетели первые осветительные ракеты, послышались выстрелы из чего-то большого, вроде пушки. А когда я уже покидал опасную зону, раздался вой и метрах в ста позади меня сверкнули разрывы мин. Готово, оторвался.

Не отпуская педаль газа, я продолжал увеличивать расстояние между собой и возможной погоней.

Глава двенадцатая

С начала допроса прошло примерно пятнадцать минут. Привязанный к дереву Грек орал так, что, казалось, слышно его было даже в родном стабе.

— Я всё скажуууу… — завывал он, захлёбываясь слезами, — что тебе нужно… Жемчуг? Сто жемчужин, только отпусти, я тебя в тайник отведуууу…

Я щёлкнул секатором и ещё один, уже третий, палец покинул его руку и был брошен бегуну, которого я привязал к дереву напротив. Тот ловко поймал палец на лету и с отвратительным чавканьем начал его пережёвывать.

— А ты не думал, — спросил я, глядя в полные ужаса глаза, — что мне просто нравится процесс и я ничего не намерен у тебя спрашивать?

— Но, как? — он растерялся и даже перестал орать, — ведь всем нужно одно, жемчуг… это же богатство и власть, возьми, только отпусти.

— У тебя были и власть, и богатство, что с того? Как ты ими распорядился?

Он замычал от отчаяния.

— Именно, и зачем это нужно? в ближайшем будущем, алкоголь и наркотики превратили бы тебя в овощ, который ширинку застегнуть не способен. Через пару лет тебя бы и убивать никто не стал бы. Просто посадили бы на тележку и увезли на помойку. Причём, заметь, сделали бы это те люди, которые сейчас тебе подчиняются и смотрят на тебя снизу вверх. Так что радуйся, я избавил тебя от гораздо более позорной участи.

У него на плече я увидел татуировку в виде осьминога, диаметром примерно в десять сантиметров. Достав нож, я обвёл её острием по периметру, чем вызвал новую порцию криков перешедших в хрип, потом, подцепив ногтем край, резким движением оторвал кожу от тела, где появился круг голого кровоточащего мяса. Он на пару секунд потерял сознание, а когда очнулся, я продемонстрировал ему осьминога.

— Сувенир сделаю, ты не против? Не против. Я так и думал.

Надо было переходить к делу. В глазах клиента уже начинал светиться огонёк безумия, ещё немного и он окончательно свихнётся, и ничего я от него не получу.

— Знаешь, Грек, — спросил я, пытаясь поймать в его глазах осмысленное выражение, — есть кое-что, что меня интересует. Ты готов мне помочь?

Он старательно закивал.

— Не слышу громогласного согласия! — воскликнул я, взмахнув ножом. Через секунду привязанный бегун уже с аппетитом жевал отрезанное ухо. Долго продержавшийся сфинктер, наконец, расслабился и по голым ляжкам потекла дурно пахнущая жижа.

— Да! Дааааа!!! Всё, что хочешь!

— Уже лучше. Напряги-ка свою убитую память и припомни человечка по имени Костыль. Помнишь такого?