Думать о том, что было бы, если бы мы сейчас все были тут, не хотелось. Полукед опять всех спас. Сам сластёна с озабоченным видом сидел на корточках около одного зверя и его рассматривал.
Преодолев страх и отвращение, я тоже подошёл к одному. Как я уже говорил, чёрная тварь, мощные лапы, нереально огромные когти, хвоста нет, ушей нет, только какие-то раковины в башке, а зубы, млять…
— Вот тут у неё глаза, – раздвигая веки своим ножом, сказал Клёпа.
Вон он у неё на башке нашёл веки и раздвинул их. Зубы, они просто, млять, огромные. Сантиметров по двадцать пять точно каждый, и растут очень плотно друг к другу. Твою же мать, такая порвёт любого!
— Мужики, на колёса посмотрите, – крикнул кто-то.
Ох ты ж, твою мать! Один из БТРов стоял, наклонившись на правый бок. Все четыре колеса у него были порезаны в клочья, а там резина-то – будь здоров.
— Никакой обвес не спасёт, – рассмотрев их когти, сказал Ватари, – порвут.
— Если с десяток таких напали на замок, – выдохнул Туман, – то там все трупы.
— Да, а где тогда трупы? – тут же спросил Слива.
— Сожрали или утащили с собой, – ответил кто-то из ребят.
— Вы сами видели, какой там бой был, – сказал Колючий, – на открытом пространстве шансов против таких зверей нет, вообще, никаких, да и обычная тачка мало поможет. Только броня и крупный калибр, и желательно попасть сразу, пулемёты они как спички ломают.
— Вот, – к нам подошёл Митяй и бросил на пол один из Печенегов, который тварь сорвала с креплений.
Обалдеть просто! Ствол пулемёта был пожёван, как соломинка какая-то.
— Это какая же у них сила укуса? – ахнул Слива.
— Атмосфер тридцать точно есть, – крякнул Клёпа, – ногу или руку тебе откусит на «раз».
— Что мне-то сразу?
— Наши пацаны на дамбе, скорее всего, тоже с такими столкнулись, – заключил Няма.
Млять, наши пацаны.
— Точно столкнулись, – кивнул Туман, пнув одну из тварей, – Казак не зря в рацию орал, чтобы мы этого в балахоне валили. Походу, этот чувак, как пастух в облаке, направляет их. Вы видели, как он своим посохом махнул, и они разом в ворота прыгнули?
— Надо наших вытаскивать, – пересилив себя, сказал я.