Защитник Монолита

22
18
20
22
24
26
28
30

— Да, — выпятив грудь, заносчиво ответил боец.

— Ну-ну, ладно, не обижайся. — примирительно сказал Турок. — тут почти половина бывшие вольные, другая половина долганы и регулярники с опытом Зоны. Все про Крученко знают, кто лично, кто по делам. Одно тебе скажу — ты не смотри, что не орет и не по уставу командует, у него свой подход к людям, у меня с ним несколько операций было, и слабинки у него не замечалось. Сам он, когда надо и в твоей и моей шкуре ходит еще и похуже бывает, грязь охапками жрет, но сука, всегда прав, так что рядовой, если хочешь чтобы эта ходка последней не была, слушай команды и дыши ровно, это приказ.

— Так точно. — видимо вспомнив армейскую дисциплину ответил тот.

Железная змея из невиданных до этого дня в Зоне бронемашин поползла в сторону Пустых земель и Рыжего леса. Посередине колонны ехал неказистый ПОП — передвижной оперативный пункт — будка на базе Урала начиненная приборами и средствами связи. Предпоследним ехал другой грузовик опять же на базе армейского Урала с цистерной с наскоро установленными на ней, а потому выступающим далеко за габариты системами защиты от аномалий.

Новые танки и машины с включенными защитами от аномальной активности практически гасили небольшие аномалии еще при подходе к ним, при этом вызывая беспомощные хлопки, шипенье или снопы искр из-под днищ. Бойцы весело перемигивались и травили байки, благо шум прорезиненных траков не превышал при неускоренной езде положенных европейских децибел, а новая система выхлопа танка по содержанию углекислого газа соответствовало новейшим стандартам, поэтому практически ничего не мешало военсталам точить лясы и уже ожидать скорейшего возвращения домой. Если первый танк шел по относительной целине, то последние машины, несмотря на небольшое удельное давление гусениц, шли уже по раздавленной и обнаженной почве, оставляя за собой грязный шрам из поломанных деревцев, сорванной, намотанной на гусеницы, а потом скинутой сероватой травы и веток. Но сразу же, вслед за прошедшей техникой на колее с новой силой вспыхивали придавленные аномалии, разбрасывая и сжигая наваленную на них грязь, отсекая дорогу всякому желающему двинуться следом за колонной.

В ПОПе находился майор Крученко вместе с двумя офицерами связистами и несколькими бойцами Долга, на лицах которых вместо залихватской уверенности сидящих на броне свеженьких военсталов читалась угрюмая решимость. Они понимали, что военсталы далеко не мальчики, и имеют основания для уверенности в собственных силах. Некоторые из них ранее также служили в Долге, но затем волею судеб определились под прикрытие или по финансовым убеждениям в элитные войска заградительных войск, которые всегда с охотой брали людей с не замаранным прошлым и опытом самостоятельного хождения в Зоне. Но даже теперь, находясь в центре такой колонны и понимая непредсказуемость и хитрость неизвестного мутанта, Долговцы не разделяли легкого отношения бойцов к предстоящему событию.

Постепенно колонна удалялась вглубь Зоны. Бесшабашные выкрики и смешки стихли, военсталы слишком хорошо знали и помнили, что происходило в средней и глубокой Зоне с ними и с другими вольными сталкерами, когда человек оказывается один на один перед ее ликом. Поэтому, несмотря на всю уверенность в своих силах, они никак не могли сдерживать всплывающее из прожитого опыта чувство страха и тревоги перед вечно хмурыми небесами, порывистым ветром, несущим запах сырости и разложения. Продвигаясь внутрь даже танкисты находящиеся под броневым листом, ранее не бывавшие в Зоне и имевшие в своем активе лишь курс по выживанию в Зоне и байки тертых сталкеров чувствовали себя не в своей тарелке.

Сидевший на броне одного из танков упакованный в экзоскелет сталкер с миниганом вдруг опустил лицо и неожиданно для себя тихо, одними губами начал молиться, о прощении. Но это была не молитва человека с Большой земли, это была молитва сталкера Зоне перед трудным походом, молитва перед трудным выбором, молитва за спасение. Вздрогнув он обернулся, пытаясь понять не услышал ли кто его. Но окружающие его бойцы словно огромные, лишенные всяких чувств и эмоций бронированные насекомые с задраенными масками беспристрастно и молча смотрели окулярами приборов визуального наблюдения на проплывающие мимо редкие опушки и на воскресающие, взбешенные после прохода танка аномалии.

Спустя несколько часов, колонна остановилась рядом со схронами Долга, пехота спешившись, уже без шуток и прибауток распределилась по нескольким большим подземным убежищам. Набившись в схроны, словно селедки в бочке, так что не осталось сидячих мест солдаты, приняв препараты смягчающие воздействия выброса, молча слушали, как над поверхностью громыхнув волной аномальной энергии и подняв без ветра кучу пыли, словно выбив ее ударом из-под земли, Зона совершала очередной всепроникающий осмотр территории, заглядывая во все доступные ей уголки.

Через час, дождавшись выравнивания аномального фона, люди снова выбрались на поверхность и, рассевшись на броню, решительно двинулись к точке последнего контакта с мутантом практически на границе Пустых земель и Рыжего леса.

ПОП, ковыляя и переваливаясь через неровности Пустоши, двинулся в стоящую недалеко опушку, какого-то нездорового рыже-коричневого цвета. Уже на подходе к намеченной точке колонну догнали шесть боевых вертолетов К50, вызвав приветственные выкрики и помахивания сидевшей на броне пехоты. В отдалении возвышался холм, таящий в себе колонию тушканов в минуты, уничтоживших десятки долговских бойцов и давших укрытие невероятно хитрому и коварному мутанту, скрывающемуся в защитном комбинезоне, предназначенном для защиты людей.

15. Битва

Окружив полукругом холм, люди приступили к первому шагу операции. Грузовик с цистерной горючей смеси медленно и тяжело вскарабкался на вершину холма. Простояв минуту, из него выскочил боец в СКАТе, вооруженный АК100, захлопнув за собой дверь в кабине, пригнувшись и воровато озираясь, готовый в любое мгновенье стремглав кинуться обратно, приблизился к задней части машины. Бесшумно отодвинув заднюю дверцу, он достал заправочный шланг и посмотрев на окруживших в две шеренги полукругом холм бойцов, первые из которых стояли на одном колене и просматривали в оптику поверхность холма, развернутые пулеметами танки и зависшие поодаль вертолеты, контролирующие тыловые позиции и готовых в любую секунду распотрошить землю и любой поток мутантов в фарш и грязь, двинулся разматывая шланг к центральной вновь откопанной тушканами норе. Воткнув шланг он ретировался в кабину громко хлопнув дверью, машина загудела дополнительным подкачивающим насосом, заливая тонны горючей смеси внутрь холма. Простояв несколько минут она двинулась обратно, шланг не был убран и волочился, изливая остатки на поверхность холма. Спустя некоторое время грузовик проехал через расступившуюся колонну бойцов и затих позади всего войска. Воцарилась томительная тишина. Из холма так и не появилось ни одного тушкана.

— Что- то подозрительно тихо, — сказал следящий через встроенные камеры вертолетов, танков и бойцов за операцией майор Крученко. — Что они откочевали все, или затаились?

Стоящий за ним долговец Шмель, личный посыльный Воронина обязанный следить за операцией являющийся глазами и ушами генерала, пожал плечами.

— Не все ли равно, товарищ майор? Врежь тварям, за наших ребят! — неожиданно зло проговорил Шмель. Крученко не ожидавший такого всплеска от обычно тихого и тактичного лейтенанта удивленно обернулся, посмотрев на него через плечо.

— Птичка один, зажигай. — скомандовал он вертолету зависшему на огневом рубеже.

— Понял выполняю. — раздалось из рации.

Один из шести вертолетов развернулся орудиями в сторону холма и завис на огневом рубеже. Майор и лейтенант сидящие в ПОПе затаив дыхание следили за ним глазами одной из камер.

— Приказ всем, огонь по готовности и… на усмотрение… — спокойно сказал в рацию майор.