Крыло Люцифера

22
18
20
22
24
26
28
30

Сделав шаг вперед, секретарь Миллер проглотил комок в горле.

— Добро пожаловать, сенатор. Очень рад видеть вас здесь сегодня.

Сенатор вышел из лифта. Высокий, 6 футов 1 дюйм ростом, в жизни он выглядел таким же подтянутым и энергичным, как на экране. В юности он был успешным спортсменом и сейчас явно продолжал поддерживать форму. Его когда-то черные волосы слегка серебрились на висках, однако седина делала его еще более привлекательным. Сенатор протянул руку:

— Секретарь Миллер, не так ли?

— Совершенно верно, сэр. Добро пожаловать. Признаться, для меня настоящая честь…

Темные глаза сенатора просканировали коридор. Телохранители из его службы безопасности остались на первом этаже. Исключений здесь не делалось никому, даже действующим членам Сената Соединенных Штатов.

По голосу секретаря Миллера чувствовалось, как он нервничает:

— Все готово. Я созвал управляющий совет согласно директиве правления.

Опустив любезности, сенатор Куртц вновь заговорил — со стальной ноткой в голосе:

— Вы твердо уверены, что здесь обеспечена полная конфиденциальность нашего собрания?

Он огляделся по сторонам и затем неприветливо продолжил:

— Есть некая ирония в использовании штаб-квартиры ООН в качестве стартовой площадки для нашего финального восхождения к власти, тем более нам было бы крайне неудобно привлекать внимание к себе именно на этой, последней стадии.

Секретарь, выглядящий немного сконфуженным, повел рукой в сторону зала заседаний, обращаясь к сенатору, будто паж к королю:

— Место проведения мероприятия подбиралось не шутки ради. Здание ООН обеспечивает надежное укрытие для приходящих и уходящих. Земля эта принадлежит портовым властям города Нью-Йорк, которые у нас под контролем. Ну и, согласно правилам, это наше первое и последнее совещание в данном конкретном месте.

Сенатор немного расслабился и тепло улыбнулся:

— Хорошо. Отличная работа. Очень скоро нам все это не понадобится. — Он сделал широкий взмах левой рукой. — Позволим нашему суперправительству просуществовать в особо легальных условиях последние несколько дней. В понедельник утром, на рассвете дня весеннего равноденствия, мы разом покончим с этим фарсом. — Он помедлил и затем отрывисто обратился к секретарю, будто ожидая в ответ лжи: — А как с профессором?

Глаза Миллера едва заметно сузились. Под пристальным, испытующим взглядом сенатора ему было неуютно. Каждый нерв его тела сообщал ему о том, что здесь что-то не так: отчего сейчас, когда они уже почти на вершине успеха, сенатор так озабочен судьбой профессора и уничтожением результатов его работы? Какую угрозу могла представлять коллекция старых карт? Секретарь Миллер мог только догадываться, что у правления имеются свои, скрытые причины, — для него весь бизнес был непрозрачным. Он взглянул сенатору прямо в глаза и вновь проглотил комок.

— Сделано, — кивнул секретарь.

Сенатор Куртц одобрительно хмыкнул и следом, нахмурившись, проговорил:

— Да, непросто все, секретарь, ох как непросто… Как там в народе говорят? «Приходится идти, когда черт гонит».