Тайна «Libri di Luca»

22
18
20
22
24
26
28
30

Ремер подмигнул:

— От этого самого «никогда».

Он повернулся и решительным шагом вышел из комнаты; дверь за ним захлопнулась с металлическим лязгом.

Йон посмотрел на закрытую дверь, затем внимательно оглядел все просторное пустое помещение. Хоть он и узнал, в какой именно точке земного шара оно находится, эта информация для него была сейчас тоже, в общем-то, бесполезна.

Египет. Почему его перевезли в Египет? Йон вполне мог предположить, что Чтецы встречаются не только в Дании, однако совсем не понимал, почему оказался именно в Египте. Для него эта страна ассоциировалась со всем чем угодно — пирамидами, песком, сказками из «Тысячи и одной ночи», — но только не с убежищем для шайки преступников.

Йон всего лишь раз моргнул, а за окном уже наступила полная темнота, и он так и не понял, произошло это вследствие долгого беспамятства или же свет на улице действительно погас столь стремительно. Единственным источником освещения в комнате теперь была стоящая на ночном столике лампа, впрочем, дававшая тусклый свет, не позволявший Йону видеть даже дальнюю от его кровати стену. Температура стала более терпимой: ему было по-прежнему тепло, зато теперь он не потел.

Открылась дверь, и в комнату с подносом в руках вошла женщина в белом халате. Следом за ней появился Ремер в сопровождении трех мужчин восточной наружности.

— Ну что ж, Кампелли, настало время перекусить, — сказал Ремер, останавливаясь возле задней спинки кровати Йона. Он кивнул пришедшим с ним мужчинам. Двое из них встали по бокам кровати, а третий остался стоять у двери. Ремер подал очередной сигнал, и мужчины освободили руки Йона, а женщина поставила поднос ему на колени.

Йон внезапно ощутил, что сильно голоден, однако не стал спешить с едой. Вместо этого он бросил осторожный взгляд на стражей у своей постели. Они стояли, отступив на шаг и сохраняя самый невозмутимый вид.

— Они не понимают по-датски, — сказал Ремер. — Хотя, если бы и понимали, все равно они лояльны по отношению к Ордену. — Он кивнул на стоящие на подносе плошки с рисом и мясом. — Поешь, а я пока расскажу тебе сказку на сон грядущий.

Ни вилки, ни ложки на подносе не оказалось, и Йон начал брать пищу руками. Сперва он ел медленно и осторожно, однако мясо с пряностями и рис неожиданно оказались настолько вкусными, что в конце концов он принялся отправлять еду в рот чуть ли ни горстями.

— Способности, коими ты обладаешь, не знают географических границ, — сказал Ремер, кивнул женщине, которая тут же покинула комнату, и продолжил: — Вероятно, ты об этом уже догадался. Кроме тебя и меня, в мире, разумеется, есть и другие. Тем не менее, что касается чтения текста, здесь есть свои ограничения — языковые. Не сомневаюсь, что ты вполне смог бы работать с каким-нибудь английским текстом и даже итальянским, однако действеннее всего был бы текст на родном языке. Чтобы зарядить текст, нам приходится пользоваться языком, и чем лучше мы им владеем, тем обширнее оказывается набор инструментов, необходимых для достижения нашей цели. — Все та же женщина принесла высокий табурет и поставила его чуть сзади Ремера, после чего вновь удалилась. Ремер сел, одернул пиджак и снова заговорил: — С улавливающими дело обстоит несколько по-иному. Они могут в значительно большей степени использовать свои способности, даже если читаемый текст им непонятен. Чувства и картины, возникающие по мере чтения, универсальны, не зависят от языка, лишь мелкие нюансы и детали окончательного оформления предполагают его знание.

— Стало быть, ты утащил меня в Египет, чтобы обезвредить, окружив своего рода стеной непонимания? — спросил Йон, прожевав очередную порцию риса с мясом, после чего снова наполнил рот пищей.

Ремер рассмеялся.

— Вовсе нет, — сказал он. — Во-первых, физические выбросы генерируемой тобой энергии не зависят от того, понимают слушатели читаемый тобою текст или нет. — Он задумчиво взялся рукой за подбородок. — Что, кстати, само по себе весьма интересно и чего не бывало прежде. Я даже думаю, что к чтению феномен этот не имеет никакого отношения, за исключением того, что оно является для него катализатором. — Он тряхнул головой. — И это один из тех моментов, которые нам предстоит прояснить в ближайшие дни.

Йон презрительно фыркнул.

— Во-вторых, — продолжал Ремер, нимало не смущаясь реакцией Йона, — Александрия всегда была центром для нашей организации.

— Александрия?! — с недоумением произнес Йон. Он попытался связать название этого города с какими-то знакомыми реалиями, однако на ум приходило только то, что находится Александрия где-то на северном побережье Африки.

Ремер кивнул.

— Именно здесь, в Александрии, и зародилась наша организация, — сообщил он. — По преданиям, именно здесь впервые были отмечены проявления того дара, которым мы с тобой обладаем.