Карьерский оборотень

22
18
20
22
24
26
28
30

— Да? А мне кажется, кто-то уже знает, — хмуро сказал Егоров.

— Эй, Вовка, Галка! — окликнул их Вартан. — Зачем сердитесь? Больше нечем заняться, да?

— Почему же? — Егоров поднялся, отряхнул джинсы. — Костер догорает, пойду за хворостом.

— Тебе помочь? — спросил Вартан.

— Ты пойдешь в следующий раз, не оставлять же девушек одних.

Егоров пересек дорогу, обогнул густые заросли терновника, стал медленно подниматься в гору. Остановился, постоял в задумчивости, затем обернулся. Внизу, у гаснущего костра, Вартан, горячо жестикулируя, что-то рассказывал Зине. Галя, обхватив колени, сидела к ним спиной, лицом к морю…

Егоров вздохнул и, горько усмехнувшись, побрел дальше.

Неожиданно раздался резкий треск сухих веток под чьими-то тяжелыми шагами и сдерживаемое рычание. Судорожно обернувшись, Егоров краем глаза успел заметить огромную черную тень, летящую по направлению к нему. Острая боль пронзила правое плечо. Егоров закричал, падая на траву. Он с ужасом увидел над собой гигантскую черную собаку с оскаленной пастью и красными, горящими ненавистью глазами. Егоров изо всех сил вжался спиной в землю, словно таким образом мог хоть на каплю отстраниться от чудовища, ибо это была не собака, а чудовище, один вид которого леденил душу. Внезапно красный взгляд потух, последнее, что запомнил Егоров — изумление в холодных черных глазах. И тут он потерял сознание.

А когда пришел в себя, увидел склонившееся над ним бледное лицо Вартана.

— Наверное, это кабан, — сказал Вартан девушкам. — Дикий. Потерпи, дорогой Вовка, ничего страшного. — Он подхватил Егорова на руки, понес к машине. — Сейчас рванем в больницу, там помогут. Потерпи, Вовка…

Главный энергетик ЖБИ-7 Геннадий Васильевич Маврин, толстый, коротконогий человек лет пятидесяти, с нескрываемым удивлением разглядывал сидящего на стуле Егорова.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Неужели перестройка и впрямь так изменила человека? Ну, ты посмотри на себя, Владимир Сергеевич, — молодой, симпатичный… Лет тридцать, если не ошибаюсь. С высшим образованием, и вдруг — из Краснодара по доброй воле в наше захолустье! Сколько себя помню — всегда люди, особенно хорошие специалисты, бежали от нас в город. А ты наоборот. На должность начальника электроцеха. С окладом всего в сто тысяч! Ну объясни мне, зачем тебе это?

— Я уже говорил вам, Геннадий Васильевич, здоровье не позволяет жить в городе. Шум, проблемы с транспортом, смог… А у вас тут, куда ни глянь, озера, тишина, воздух чистый, свежий. Кроме того, в Краснодаре я жил на квартире, своего жилья не имел и вряд ли мог на что-то надеяться. Ну что мне было терять в городе?

— Да как что! — всплеснул руками Маврин. — Там же… девушки красивые, танцы-шмансы всякие, театры, кино, концерты! Это ж — Краснодар, столица, понимаешь, Кубани. А у нас, в Карьере, всего-то один клуб. Для такого молодого человека, как ты, — тоска!

— Я не любитель танцев, — спокойно сказал Егоров. — Буду рыбу ловить в свободное время, книги читать.

— Надо же! — недоумевал Маврин. — Прямо как у классика: «В деревне заперся и книги стал читать»! Вот уж не думал, что сейчас такие чудаки встречаются. А может, ты приехал, чтобы меня подсидеть, а? Молодой, энергичный, с высшим образованием, почему бы не заменить старого толстого Маврина?

— Обещаю вам, что ни при каких обстоятельствах не стану претендовать на вашу должность, — сказал Егоров.

— Ха! Обещаю! — воскликнул Маврин. — А я и не боюсь. Ну, стал бы ты на двадцать тысяч больше получать, что нынче — тьфу, ничего. А мороки сколько! Одни ограничения с ума сведут. С одной стороны энергию надо беречь, экономить. А как ее, к чертям собачьим, сэкономишь, если план выполнять нужно? Голова кругом идет. Нет, Владимир Сергеевич, не боюсь я тебя, просто не понимаю, и все тут. Мне бы твои годы! Твое здоровье. Да я бы сейчас развернулся в Краснодаре — ух!

Главный энергетик с чувством хлопнул Егорова по плечу. Тот резко повернулся, коротко взглянул на Маврина. Холодный красный блеск в его глазах заставил хозяина кабинета попятиться. Маврин растерянно обернулся, непроизвольно ища источник света, отразившийся красным отблеском в глазах будущего начальника электроцеха. Ничего похожего не обнаружил, снова посмотрел на Егорова. Почудилось, что ли? Никакого красного блеска уже и в помине не было. «Наверное, давление шалит», — подумал Маврин, однако еще раз хлопнуть по плечу Егорова не смог бы и под дулом пистолета.

— Что-нибудь не так, Геннадий Васильевич? — спросил Егоров.