Изоморфы

22
18
20
22
24
26
28
30

— Замечательно, — прокомментировал Коэн, закидывая ногу на ногу и смахивая невидимую пылинку со своих брюк. Он был редким педантом в плане одежды, и все его костюмы были безупречны. Вообще Коэн считал, что как урожденный британец, очутившийся посреди всего этого сброда, просто обязан поддерживать соответствующий стиль. — И что это нам дает?

— Как что? — громко выдохнул Пресли. — В сумме с изменившимся поведением, интересами, привычками, это дает нам практически стопроцентную гарантию того, что перед нами изоморф.

— Да, но как вы предлагаете их выявлять? — возмутился Коэн, начиная сердиться. Ведь близкие не бежали в полицию с заявлением только из-за того, что кто-то в их окружении резко изменился. Более того, они зачастую могли найти это привлекательным или наоборот, вообще не придать значения.

Они были в тупике с этими проклятыми изоморфами. Давным-давно, один пожилой и почтенный соотечественник, привлек тогда еще молодого Коэна в удивительную организацию, раскрывшую ему глаза на мир. Оказалось, что помимо человечества, существуют некие высокоразвитые твари, умеющие проникать в обычных людей, замещать их сознание, растворяться и управлять чужими телами. Они поочередно захватывали того или иного человека и творили, что хотели, пока, наконец, не решали, что игра им наскучила. Тогда твари, которых они нарекли изоморфами, покидали своего носителя, вследствие чего последний умирал. Смерти эти были также разнообразны и непредсказуемы, как и сами жертвы. И вот уже за восемьдесят с небольшим лет существования организации они так и не продвинулись в методах выявления изоморфов практически ни на шаг. Они не знали ни как их вычислить, ни как уничтожить. А то, что последние подлежали уничтожению, не вызывало у Коэна никаких сомнений. — Проклятые изоморфы…

— Когда-то их называли странниками, — улыбнулся вошедший Дюпре, и Коэн скривился, будто съел кислое яблоко. Он терпеть не мог этого выскочку-француза, как и его наставник в свое время. Хорошо, что перед кончиной, его соотечественник успел передать бразды правления Коэну, и теперь организация координировалась жесткой рукой, а не стоящим сейчас перед ними самовлюбленным французским павлином.

— Дюпре, — коротко кивнул ему Коэн, а Пресли расплылся в широкой улыбке, словно узрел свою бабушку с подносом пирогов.

— Я тоже рад вас видеть, — усмехнулся Дюпре, располагаясь в соседнем кресле и будто бы вовсе не обращая внимания на неприветливость коллеги. — Так что у нас новенького? — обратился он к Пресли, и тот поторопился тут же рассказать все то, что только что говорил Коэну, но уже более уверенно и в деталях.

— Это отличная мысль, — заметил Дюпре, постукивая кончиком указательного пальца по гладко выбритому подбородку. — Значит, организм воспринимает их, как инфекцию?

— Не совсем так, — смутившись, заметил Пресли, — скорее, как паразита. Лейкоциты при этом не повышены.

— Есть какие-то другие отклонения в крови?

— Увы, нет, только изменение температуры тела. Во врачебных диагнозах это звучит обычно как нарушение терморегуляции потому, что больше придраться не к чему.

— То есть мы можем отловить изоморфов, засидевшихся в чужих телах, по врачебным диагнозам, так? — не унимался Дюпре, а Коэн, не отдавая себе в этом отчета, пристально следил за их диалогом.

— Ну, не все люди с подобным диагнозом окажутся носителями, вы должны это понимать.

— Да, но с другой точки зрения, учитывая, сколько вреда и скольким людям способен нанести один изоморф, погрешность оправдана.

— Погрешность? — Пресли смутился, как делал всегда, когда речь, так или иначе заходила о другой стороне деятельности организации, которая напрямую имела отношение к уничтожению. Да и что тут душой кривить, они все отлично понимали, какова их конечная цель: избавиться от чужих любым путем.

— Я отдам новые параметры в информационный отдел, — подал голос Коэн, и Пресли совсем смолк. В эту минуту он был не рад своему открытию, потому что невольно обрек ни в чем не повинных людей, как минимум на слежку, а максимум… Пресли снова нервно затеребил правый бак, и Дюпре отвел от него взгляд, также прекрасно понимая, к чему все идет.

— Коэн… — попытался пойти на попятную Дюпре.

— Даже не начинай, — отмахнулся от него шеф. — У нас нет на это времени. Ни времени, ни возможностей на дополнительные исследования. Если нам удастся вычислить хотя бы пару уродов, они достанутся Пресли, можешь не сомневаться, — Коэн взглянул на Пресли твердым взглядом, еще раз подумав о том, что они взяли на работу явно не того человека.

Они сидели в холле Хилтона, и Коэн, ощущая некую нервозность в присутствии француза, пытался скрыть ее в стакане с хорошим островным виски. Лягушатник вновь вел себя так, словно его ничего не беспокоило, беззаботно раскинувшись на диванчике.

— Вы никогда не задумывались, Коэн, — начал Дюпре, и Коэн с тоской оторвался от стакана, — о том, что будет, если кто-то из них — я имею в виду, странников, захватит одного из нас?