Бунт марионеток

22
18
20
22
24
26
28
30

— В друзья не записывают, — улыбнулся Станицын. — Друзья познаются в беде. Я пришел вам помочь.

— Помочь? В чем? Я не просил никого ни о какой помощи.

— Я вижу, вы мне, Юрий Алексеевич, не доверяете. Впрочем, на вашем месте я сам не стал бы доверять каждому встречному.

— Вы, Петр Петрович, я вижу, тоже не лишены проницательности, — не удержался и съязвил Юрий. — Я и в самом деле вам не доверяю.

— Понимаю, — вздохнул Станицын, — вам тяжело. Впрочем, не будем больше об этом. Сейчас не до церемоний. Мне с вами нельзя долго оставаться. Я через пять минут вас покину, но перед уходом кое-что скажу. Поверите вы мне или нет, это уже ваше дело. Запомните главное, парни, которые вас сюда спрятали, затеяли очень скверную игру. Пока вы отдыхаете на этом диванчике и размышляете о превратностях фортуны, ваш биосинтетический двойник вместе с Василием собирается на встречу с Андреем Кузьмичом Фокиным, вашим старым другом.

— Да не друг мне Фокин, не друг! Сколько повторять? Вчера я с ним встречался впервые! — раздраженно вставил Юрий.

— Друг или не друг — это ваше личное, меня сие не касается, — развел руками Станицын. — Важно другое. Я не знаю, какая программа заложена в ваше биосинтетическое подобие, но могу догадываться. И второе, дверь, через которую можно отсюда выйти, открывается звуковым кодом — фразой из трех слов: «Ухожу за горизонт». Все остальные двери в этом доме не запираются. В гараже за домом двухместный вездеход с автоводителем. До корпуса теоретической физики десять минут езды.

— Это все?

— Да. Разве мало?

— Странно. Василия, парней там в зале, я еще могу понять. У них что-то вроде маленького заговора, направленного против профессора Фокина. Мне они не доверяют, заперли здесь. А вы раскрываете их планы, стараетесь вытащить меня отсюда… Зачем?

Станицын сухо улыбнулся и нахмурился:

— Не будем на эту тему. У меня свои мотивы, у них свои. Если я познакомил вас с чьими-то замыслами, это не предательство, а лишь несогласие с этими замыслами. Я хочу помешать кое-кому сделать ошибку, большую, трагическую ошибку, возможно, непоправимую. Прощайте, Юрий Алексеевич! Ухожу за горизонт!

И резко поднявшись, Станицын шагнул в раскрывшуюся дверь.

Какое-то время, минуту или две, Юрий продолжал сидеть на диване, затем поднялся, прошел в ванную и подставил голову под струю холодной воды. Освежившись, вытерся пушистым махровым полотенцем и, возвратившись в большую комнату, уселся в кресло. Было о чем подумать.

Побег, который предлагал ему Станицын, был слишком легко осуществим, а поэтому подозрителен.

«Если это ловушка, провокация, то в чем ее цель? Не собираются же эти олухи пристрелить меня при попытке к бегству? Нет, не должны, у них и без этих художеств такая возможность появлялась, как минимум, тысячу раз за последние дни. Значит, тут нечто другое. Моя персона не в счет. Я для них особого интереса не могу представлять. Их волнует Фокин… Фокин и все, что с ним связано. Вопрос, что им известно? О моей вчерашней встрече они знают. Правда, не знают, о чем у нас был разговор. Это для меня большой плюс… Второе, они уверены, что мы с Фокиным друзья. Видимо, в комнату я попал из-за их уверенности. Однако из-за этого же Станицын предлагает мне побег… Гм… По его сценарию я должен бежать отсюда к Фокину и предупредить беднягу об опасности. Станицын уверен, что Фокину грозит беда… Это Фокину-то, с его фантастической техникой и возможностями? Фокину, который контролирует, по его собственному утверждению, помыслы всех, кто его интересует на Адрии… Думаю, и не только на Адрии… Чепуха… Получается, эти ребятишки совсем не понимают, с кем они собираются бороться… Фокин способен уничтожить звездную систему… Об этом говорил бородатый там, наверху. Получается, что они все же знают о силе Фокина… Идут на риск? Безумие… Нет, концы не сходятся… Что делать? Что делать? Последовать совету Станицына… Как ни крути — это самое разумное…»

И Юрий пошел к двери…

Обитатели дома и в самом деле не особенно заботились об охране узника. Станицын куда-то исчез. Коридоры были пусты — ни роботов, ни людей. Во дворе в открытом гараже стоял новенький вездеход незнакомой Юрию конструкции. Впрочем, особенно-то рассматривать марку машины было некогда. Юрий сел на переднее сиденье, включил двигатель и скомандовал автоводителю:

— К корпусу теоретической физики.

Машина мягко тронулась с места и, бесшумно выскользнув из ограды, понеслась по пустынным, благоухающим цветами, улицам. Погони не было.