Колдун для акул

22
18
20
22
24
26
28
30

Через три часа с достойной удивления пунктуальностью его разбудил давешний подросток в фартуке и принес незатейливый, но сытный обед. Алекс отказался от пива и вина, потому что еще чувствовал себя сонным, зато выпил две чашки крепкого кофе. Уложив бархатный костюм и берет в чемодан, он опять облачился в дорожные блузу и штаны из легкой серой ткани и спустился вниз, там расплатился с пышной блондинкой, а подросток в фартуке тем временем привязал чемодан сзади к бричке. Можно было отправляться, но по пути к городским воротам он остановился возле одной из лавок и купил белую булку особой выпечки, которыми славилась столица дистрикта, и большой кусок хорошей ветчины.

Наконец Алекс выехал из Сентэрида — Зюйдэндская застава уже была, как родная — и стал выспрашивать точную дорогу.

— Нет проблем, — ответил ему первый же встреченный возчик с телегой-цистерной для горючей воды. — Только не Овкадубр, а Оркодубр.

"Всё ясно, — подумал Алекс. — Местные всегда гнусавили. Но в новом варианте название нравится мне ещё меньше".

— Вот по этой дороге всё прямо и прямо до таблички, — объяснял между тем возчик.

— Какой таблички?

— Перед въездом в город.

— Понятно. Значит, прямо?

— Да-да. Только там район странный. Безлюдные места, один городок и всё. Вы это… — возчик замялся, потом добавил неуверенно. — С дороги не сворачивайте, вот как.

Оптимизма Алексу совет не прибавил, но он давно подготовился к опасным встречам и равнодушно косился на всех встречных-поперечных. Два часа дорога монотонно убегала вдаль, становясь все пустыннее, но не хуже. Ленточка сначала бежала рысью, потом перешла на мерный шаг, Алекс совсем расслабился, уселся поудобнее и…

Когда проснулся оттого, что лошадь громко заржала, то, еще не открывая глаз, спросил себя: "Ну, и где я?" Открыл глаза и подскочил на сидении: было совершенно темно, только справа от дороги светился указатель. Ничего, кроме "Добро пожаловать", на нем не было, но, скорее всего это и была табличка, о которой говорил возчик. А впереди, за указателем, тоже ничего: ни огней, ни дымов, ни светящихся окон. Что-то — или густой лес, или холм, или какая-то еще тёмная масса закрывала город, ведь вряд ли табличку поместили от него на большом расстоянии.

Лошадь, судя по шумному дыханию, устала, и если впереди холм, то им еще плестись и плестись. Недолго думая, Алекс съехал на обочину дороги, достал флягу, пакет с едой, которой предусмотрительно запасся, и хорошо поужинал, пока Ленточка, опустив голову и, пофыркивая, отдыхала. Сначала он не обращал внимания на поведение лошади, но потом при свете указателя заметил, что Ленточка испуганно прядает ушами.

Только теперь Алекс сообразил, что разбудило его тревожное ржание лошади, и вспомнил совет возчика не сворачивать с дороги. Вряд ли тот шутил: уж слишком опасливо прошептал это. За пределами дороги подстерегала опасность! Какая опасность, Алекс не собирался выяснять: не за тем ехал в Оркодубр.

Он схватил Ленточку под уздцы и быстро вывел на дорогу. Бричка пошла юзом, правое колесо зацепилось за какой-то корень или попало в выбоину. Он еле высвободил его, но при этом бричка толкнула его и отбросила так, что кубарем покатился по колючей лесной подстилке до первых стволов вдоль дороги. Результатом было ушибленное плечо и грубое упоминание возможных родителей той ёлки, которая остановила его кульбиты.

Алекс еще не кончил ругать безвинное дерево, когда непонятные шум и движение привлекли его внимание.

Кабан!

Зверь с сопением выскочил из высокой травы возле таблички и показался Алексу тёмной массой, которая отпочковалась от бесконечного мрака впереди. До сих пор он видел диких кабанов только на картинках и узнал этого только из-за сверкающих глаз и угрожающе поднятых вверх клыков. При свете указателя зверь был черный и удивительно высокий, с головой, которая по размеру равнялась, наверное, половине тела. И увидев человека, он не кинулся пугливо назад в укрытие, а очень решительно, хотя пока шагом, направился к Алексу.

В один миг Алекс понял бессмыслицу своего поведения в пути: мало того, что он не придал особого значения предостережению возчика, так еще и не подумал о возможных неприятностях на пустынной лесной дороге. Что теперь делать, бежать к ёлке и лезть на неё? Но он не видел ни злосчастной ёлки, ни других деревьев, только слышал позади испуганное притопывание и фырканье Ленточки.

Шум, поднятый лошадью, вывел его из умственного и физического столбняка: Ленточка — лошадь отважная, но не глупая, и, когда кабан приблизится, умчится во весь опор. Алекс стремглав кинулся к бричке, заскочил в нее прыжком, который мог повторить, но не превзойти олимпийский чемпион, и заорал: "Пошла, пошла" — голосом, которого сам испугался.

Ленточка помчалась назад по дороге.