– Последние слова, которые сказала девочка, – наконец заговорил Этертон. – Это не местный диалект. Это бактрийский язык. Тот самый, что был на записи.
Вот как? Джордан не мог с точностью сказать, так ли это. Он был вообще не уверен, что девочка что-то сказала, а если и сказала, то вряд ли профессор мог ее услышать. Тогда в Кабуле он прослушивал запись раз за разом. Слова, прозвучавшие в самом ее конце, не были похожи на то, что только что сказала девочка. Он хорошо помнил те слова. Глубокие, словно шедшие из самого человеческого нутра, они звучали злобно и яростно: «Девочка наша».
Этот голос мог принадлежать лишь тому, кто властно заявлял о своей добыче. Может быть, это был ее отец…
– И все-таки что она сейчас сказала? – уточнил Джордан, чувствуя, как недоверие к профессору берет над ним верх. Как может десятилетний ребенок разговаривать на мертвом языке, на котором никто не говорит вот уже много столетий?
– Она сказала: «Не отдавайте меня ему».
Где-то снаружи, за стенами дома, пронзив ночной туман, раздался протяжный звериный рык. Через мгновение ему ответил другой.
Снежные барсы. Джордан посмотрел в окно, отметив про себя, что солнце село примерно полчаса назад, и, как это бывает в горах, сумерки тут же сменились непроглядной ночью. С заходом солнца барсы снова выйдут на охоту.
Азар в панике бросился к выходу. Фаршад позвал товарища, умоляя вернуться, но тот его как будто не слышал. Еще секунда – и он исчез темноте. Последовала долгая гнетущая тишина. До слуха сержанта доносилось лишь легкое шуршание падающего снега.
Затем, примерно через минуту, раздался треск автоматной очереди, а за ней – жуткий, душераздирающий крик. Он доносился откуда-то издалека, и одновременно как будто из-за двери. В этом крике смешались боль, кровь и первобытный ужас. Затем снова стало тихо.
– Маккей, прикрой вход! – рявкнул Джордан.
Капрал бросился вперед и плечом захлопнул открывавшуюся внутрь дверь.
– Купер, попытайся связаться с батальоном рейнджеров, расквартированным в Бамиане. Скажи, что нам срочно нужна помощь. Быстро!
Пока Маккей держал под прицелом дверь, сержант отошел от стола и, не выпуская девочку из рук, опустился на пол. Тяжело дыша, она прижималась к его боку.
Джордан снова вытащил оружие и взял под прицел окно, ожидая, что в него могут запрыгнуть огромные хищные кошки.
– Что будем делать, сержант? – спросил Маккей.
– Будем ждать прибытия «небесной кавалерии», – ответил Джордан. – Надеюсь, они смогут быстро поднять своих стальных птичек в воздух.
Купер покачал головой и взял в руки радиопередатчик.
– Нет приема. Мертвый эфир. Нет смысла даже пытаться в такой снегопад.
Этертон посмотрел на девочку так, будто это она сломала их передатчик. Джордан еще крепче прижал ее к себе.
– Кто-то еще, кроме меня, слышит это? – спросил Маккей, немного склонив голову набок.