– Богатыми? Трудно сказать. Я никогда не старался разбогатеть. Никогда не хотел ни богатства, ни известности, ни чего-либо еще в таком духе.
– Как это?
– Просто я хотел жить долго и все увидеть своими глазами. Впрочем, парней вроде меня было тогда много: мы сами мастерили радиоприемники, делали телескопы и строили аэропланы. У нас были научные клубы, подвальные лаборатории, научно-фантастические лиги – для таких, как мы, в одном номере «Электрического экспериментатора» больше романтики, чем во всех книгах Дюма. Нам не хотелось стать одним из героев Горацио Алджера[97] и разбогатеть, нет, – мы просто мечтали строить космические корабли. И некоторым из нас мечта покорилась.
– Да, папаша, судя по твоим словам, вы нескучно жили.
– Так оно и было, Чарли. Двадцатый век – век романтики и надежд, несмотря на все его трагедии. И с каждым годом он все лучше и интереснее. Нет, я не хотел быть богатым, мне просто хотелось прожить до тех пор, когда человек отправится к звездам, и, бог даст, полететь на Луну самому. – Гарриман осторожно стряхнул на блюдце столбик белого пепла. – Я прожил хорошую жизнь. Мне не на что жаловаться.
Макинтайр оттолкнул кресло назад:
– Ладно, Чарли, если ты готов, то пойдем займемся делом.
– Пойдем.
Гарриман тоже поднялся. Он хотел что-то сказать, но вдруг схватился за грудь, и лицо его стало смертельно бледным.
– Держи его, Мак!
– Где у него лекарство?
– В нагрудном кармане.
Они уложили его на диван. Макинтайр отломил головку ампулы, обмотав ее платком, и сунул ампулу под нос Гарриману. Содержимое ампулы, похоже, помогло, и щеки старика немного порозовели. Они сделали, что было в их силах, и теперь просто ждали, когда Гарриман придет в себя.
Первым нарушил молчание Чарли:
– Мак, а может, бросить нам все это дело?
– Почему?
– Это же чистое убийство. Старик не выдержит стартовой перегрузки.
– Может, и не выдержит, но он сам этого хочет. Ты же его слышал.
– Но мы обязаны помешать ему.
– С какой стати? Это его жизнь, и ни ты, ни это вонючее правительство, которое всюду сует свой нос, не вправе запрещать человеку рисковать своей жизнью, если он действительно этого хочет.