— Уехал с мисс Тайлер. И, насколько я знаю Натаниэлла, наверняка уже получил хорошую порцию снотворного. И вы поезжайте, Виржиния, не заставляйте меня пускаться в долгие уговоры. Вот ей-богу, не до того сейчас.
— А вы?..
— Останусь пока здесь, — ответил мрачно Эллис и взлохматил себе волосы пятерней. — Нужно изучить хорошенько подвал, где совершались жертвоприношения, собрать улики, составить акт осмотра места происшествия, подписать его у свидетелей, набросать отчет по свежим следам… Рутинная работа. Думаю, завтра к вечеру управлюсь. Не беспокойтесь обо мне.
Больше тянуть уже не было смысла. Если Эвани и Лайзо отправили в особняк, то и мне следовало возвращаться. И пусть я не смогу сделать ничего, но хотя бы посижу у постели своей подруги…
…Планам моим не суждено было сбыться.
В грязной амазонке меня к пострадавшим, конечно, не пустили. И доктор Брэдфорд, и Максвелл, забыв о взаимной неприязни, сообща прогнали некую леди «приводить себя в божеский вид». Для раненых на кухне нагрели несколько бадей воды, хватило ее и мне. А после ванны и чашки чая я почти сразу же уснула, прямо в домашнем платье — словно силы в один миг закончились.
Или, возможно, Брэдфорд подмешал что-то в питье. Конечно, доказать это было невозможно.
Разбудили меня глухие рыдания. Я приподнялась на подушках, щурясь от яркого солнечного света, пригляделась — и охнула:
— Мэдди!
Она сжалась в комочек в большом кресле и, уткнувшись в колени, давилась слезами. Наверное, уже давно — рыдания временами переходили в икоту. Сердце у меня сжалось.
— Мэдди, что…
Я не договорила.
Мадлен подняла голову. Веки припухли и покраснели, губы были искусаны в кровь, на щеках расцвели царапины… Всхлипнув жалко, Мэдди выбралась из кресла, пошатываясь, доковыляла до моей постели — и рухнула в нее, едва не выбив мне лбом зубы. Я осторожно обняла заплаканную, дрожащую девочку — и только тогда заметила, что мы в комнате не одни.
— Доброе утро, доктор Брэдфорд.
— Скорее, добрый вечер, леди. Вы проспали почти двенадцать часов. Впрочем, думаю, это пойдет вам только на пользу.
Сейчас доктор был далеко не таким безупречно-изысканным, как обычно. Нет, костюм по-прежнему сидел на нем идеально, но вот синяки под глазами, следы бессонной ночи, не могли скрыть никакие очки, а солнечный свет безжалостно подчеркивал землистый цвет лица. Я задумалась — когда же доктор мог прилечь отдохнуть в последний раз? Выходило, что в лучшем случае позавчера.
— Возможно. Есть ли новости о мисс Тайлер и мистере Маноле? — я выпрямилась на кровати, стараясь принять благопристойный вид, насколько это было возможно со спутавшимися волосами и в домашнем платье. Мэдди все так же тихонько всхлипывала, уткнувшись мне в плечо.
— Здоровью мистера Маноле сейчас ничего не угрожает, — устало ответил Брэдфорд, щурясь на свет. — Ему повезло. Он потерял много крови, но здоровый молодой организм может перенести и не такое. Единственная проблема была в пуле, застрявшей в лопаточной кости. К счастью, повреждения ограничились трещиной. На месяц-другой об управлении автомобилем можно будет забыть, однако уже через полгода, ручаюсь, на память об этом прискорбном происшествии у мистера Маноле останутся только шрамы.
— А… Эвани Тайлер? — голос у меня сел. Мэдди замерла.
Доктор Брэдфорд поймал мой взгляд.