Местные же все прекрасно знали.
Солдаты построили форт слишком близко к Плохому Месту.
Теперь форт стал всего лишь грудой каменных блоков и остатков стен, увитых плющом. Несколько зданий все еще стояли, и возле них я испытала тоже чувство, что и у хижины, и поэтому побежала.
После руин деревья стали жуткими, и я вновь потеряла направление. Я шла на юг, а потом оказалось, что на запад, хотя я никуда не сворачивала. Деревья становились шишковатыми и искривленными, а мох начал образовывать странные формы.
Стало еще темнее.
А потом я пришла.
Плохое место не изменилось. Листья на деревьях были черными и коричневыми, ветви переплетались между собой, образовывая крышу, которая заслоняла небо. Здесь всегда царствовала ночь. По бокам росли деревья, из которых получились непроходимые стены. В этих стенах был только единственный проход, через который я и вошла. Середина была покрыта костями, черепами и зубами крыс, которые лежали небольшими рядами, словно пшеница на поле. На потертых старых веревках с веток свешивались скелеты опоссумов, они раскачивались, несмотря на то, что не было даже легкого ветерка.
В центре ничего не росло, растения боялись там появляться.
В центре была раскрытая могила.
Я с трудом сглотнула и достала из пакета мамину Библию. Я боялась даже больше, чем в случае с папой, мне внезапно захотелось убежать, убежать домой к маме. Теперь выстрелы и голоса по ночам не казались такими плохими. Им далеко до этого. Я смогу жить с ними.
Но я не могла убежать. Я должна была провести ритуал.
Я медленно прошла в середину участка к открытой могиле, крепко сжимая в руках Библию. Небольшой белый деревянный крест в голове могилы сильно наклонился и почти упал. Я остановила свой взгляд на нем и не смотрела на дыру в земле. Мое сердце бешено колотилось, и я едва могла дышать.
Я простояла так несколько минут, глядя на крест и набираясь храбрости. А потом заглянула в могилу.
Там лежал Роберт. Его кожа была белоснежной, а лицо изящным и прекрасным, и я не могла сказать, что мама в него стреляла. Он держал свои руки поднятыми и медленно двигал ими по кругу.
Внезапно он открыл глаза и улыбнулся. Глаз Роберта были красными и злыми. Я вздрогнула.
— Роберт Пол пришел домой, — сказал он. — Роберт Пол снова пришел домой.
Это все, что он говорил. Это все, что он мог сказать.
И только шепотом.
Я снова взяла свой пакет и вынула из него листок со Словами. Могила была глубокой, глубже, чем в прошлый раз, глубиной примерно десять футов. Я положила Слова на Библию.
— Господи, помоги мне в этом обряде, — читала я. — Огради меня от вреда. Суди мои помыслы, не действия. Огради меня от вреда. Дай покой этой измученной душе. Огради меня от вреда. Проведи меня сквозь это и защити. Огради меня от вреда.