Это существо… Этот жук… Он ел енота.
Финн повернулся к котельной, намереваясь рассказать всей ночной смене, свидетелем чего он только что стал, но остановился, понимая, что не сможет.
Они решат, что он свихнулся.
Ещё один контуженный на войне пехотинец.
Может, в лицо они ему и не рассмеются, но стоит Финну выйти за дверь…
Нет, он не станет ничего рассказывать.
А может, ему всё привиделось?
Может, у него с нервами гораздо хуже, чем он предполагал?
Может, война действительно что-то сдвинула в его голове?
Но сам Финн в это ни минуты не верил.
Он понимал, что задерживается, но было непросто работать после встречи с гигантским насекомым.
Может, снаружи его больше и не трясло, но вот внутри он до сих пор мелко дрожал, а внутренности скрутило в узел.
Ему нужно было открыть и закрыть четыре двери, но руки просто ходили ходуном, и первые два ключа он просто не мог вставить в замок.
В конце концов, мужчина замер, сделал глубокий вдох и медленный выдох и заставил себя успокоиться.
«Ты пережил войну, дубина! И теперь места не находишь из-за какого-то шершня-переростка?!»
Да, мысли были верными. Только звучали неубедительно.
У той твари были зубы. С каких пор у насекомых есть зубы?!
И крылья… Теперь Финн потихоньку вспоминал, но их была не одна пара, а две или три.
Нет, это было невероятно во всех отношениях.
Насекомые не бывают такими огромными. У них не бывает грёбаных зубов.