Листошин слушал беседу Кислицина с портье через дистанционку. В отличие от человека у телефона он слышал весь разговор, а не обрывки фраз, по которым, впрочем, несложно было определить главное: номер, который занял генерал безопасности, и его желание утолить жажду парой бокалов холодного шампанского. Листошин послал в фойе своего офицера, старшего лейтенанта Малинина, переодетого, как и все офицеры-десантники, в штатское. Тот узнал о наличии мест в гостинице, вернулся в машину, доложил:
— Внутри обстановка спокойная, в фойе один парень у телефонного аппарата тусуется. По-моему, он там не для того, чтобы звонить, хотя периодически набирает какой-то номер.
— Хорошо! Ты давай, Юра, «черным» ходом на пожарную лестницу. На площадке напротив коридора второго этажа тормознись, но так, чтобы тебя не видели, а ты номер 214 держал под контролем. Возьми спецназовскую прослушку, микрофон сними: и так все услышишь. Мне важно знать, что будет происходить в номере далее.
Малинин покинул машину.
Листошин вызвал «Семерку»:
— Ребятки, кто из вас Шестаков?
— Я, генерал!
— Иди-ка, дорогой, в фойе, там справа буфет, торгует смазливая девочка. Закажи кофе, можно с коньяком, завяжи с ней беседу. В общем, торчи там, насколько позволит обстановка!
— Понял вас, выполняю!
Посыльный принес дежурному шампанское. Тот поставил бутылку на поднос и, накрыв ее белым полотенцем, поспешил наверх. Малинин, уже занявший позицию на пожарной лестнице, доложил, что в номер доставлено шампанское. А молодой человек у телефона не спешил покидать фойе. Звонить ему, видно, надоело, и он устроился на диване, раскрыв газету. Этот тип явно чего-то ждал.
А генерал Кислицин, отпив половину бутылки шампанского и приняв душ, захотел женщину. Облачившись в халат, под которым ничего не было, он снял трубку внутреннего телефона, спросил дежурного, с которым уже успел познакомиться:
— Макс! Это постоялец 214-го «люкса».
— Да? Я слушаю вас.
— Макс, как у вас тут со шлюхами?
— Нормально, как и везде! Желаете заказать?
— Желаю, но предварительно оценив товар, а то подсунете какую-нибудь потасканную шелуху.
— Вы предпочитаете молоденьких или дам бальзаковского возраста?
Генерал хмыкнул:
— Хорошо сказал, бальзаковского возраста. Это лет 40?
— От тридцати. Дамы весьма фигуристые и опытные. Некоторые замужние!