– Меня насторожил стиль. Плотниковой тридцать пять. До того как ее пригласили на телевидение, у нее была своя колонка в «Известиях», затем в «Независимой газете». Она профессионал, наработала, если хотите, свой стиль – немного выразительной язвы на мрачном фоне – так я охарактеризовал бы… ее своеобразное творчество, – с запинкой закончил полковник.
Он бросил незаметный взгляд на Полякова. Тот сидел с прямой спиной, смотрел прямо перед собой, словно впал в ступор. Ни разу во время доклада начальника группы не поддакнул, не кивнул. Казался истуканом.
– Что ты предпринял дальше?
– Мы, – Красин повернул голову в сторону подчиненного, жалея, что не может пнуть его под столом, – подключили к работе экспертов по лингвистическому анализу, коллег и друзей Плотниковой, кто был знаком с ее…
– Своеобразным творчеством, – подсказал Доцент.
– Ну да, – вынужден был подтвердить Красин. И мысленно чуть переиначил Штирлица: «Трудно работать. Столько развелось идиотов, повторяющих за умными людьми правильные слова». – Все как один сошлись во мнении, что статья написана Плотниковой, – продолжил он. – Стиль, только ей присущие обороты, которые некоторые журналисты окрестили «новым словом», будто говорили: «Я жива. Помогите». Собственно, напрашивался вывод: Плотникова работала под контролем «Посвященных», организации, которую финансировал Анвар Эбель. – Красин положил руку на папку с его личным делом. – Кроме подразделения охраны, Эбель держит под рукой мобильную группировку боевиков. Четверо-пятеро – это боевое ядро, столько же работают на подстраховке: отход, транспорт. Плюс группа, которая собирает в своем районе ответственности информацию о потенциальных жертвах. Они ничем не брезгуют. Во главе отряда стоит человек по имени Садык. Мы почти ничего о нем не знаем. Предположительно он начал работать на Эбеля в начале девяностых годов.
– Хорошо. Вернемся непосредственно к Плотниковой. Могла ли она содержаться в подвале, зиндане, в нечеловеческих условиях? – спросил генерал.
Красин покачал головой:
– Не уверен. То есть я лично так не думаю. Да и наши аналитики пришли к мнению: нет.
– Почему нет?
– Для качественной работы нужны соответствующие условия, – пояснил Сергей. – Но сколько она еще сможет продержаться на статьях, которые для нее являются и наркотиком, и обезболивающим?
– Это одно и то же. Кстати, сколько всего статей было опубликовано?
– За три месяца одиннадцать. То есть со дня выхода ролика, на котором якобы запечатлен расстрел съемочной группы. Возможно, Поляков и Хасиев действительно были убиты, а Маргариту Плотникову террористы пощадили, чтобы использовать ее опыт и талант себе во благо. Скорее всего, выстрел в нее был холостым.
– Но она тут же упала.
– Нет. Ее голова дернулась. Террорист, который стрелял в нее, толкнул ее в спину, Плотникова упала на живот. Автоматчик выстрелил в нее двумя очередями. Я хочу отметить один существенный момент: «посвященный» ударил Плотникову
– Что с тобой? – спросил генерал. – Заразился стилем Плотниковой и присущими только ей оборотами?
– Вроде того, – произнес Красин, зараженный другим недугом, не в силах освободиться от созданного им образа девушки-агента.
– Значит, нет никаких подтверждений того, что оператор и муж Плотниковой живы.
– Нет. – Красин покачал головой. – Плотникова тоже проходит как
– Условно живая. – Генерал кивнул. – Хороший термин.