– Действительно, – подхватил Гринчук.
Похоже, слишком азартно подхватил, потому что Доктор взглянул на него с подозрением. Пришлось придавать лицу самое невинное выражение из возможных.
– Светило решило, что негоже портить бедняге последние месяцы жизни, и сообщило ему с самым серьезным видом, что идиоты в районке напутали, что все у мужика нормально, что он сам себя накручивает…
– Что все болезни от нервов, только сифилис от любви, – вставил Гринчук.
– Нечто вроде этого, – кивнул Доктор. – Колхозник уточнил, нужно ли придерживаться диеты, а, услышав, что нет, особо поинтересовался на счет самогона. И получил разрешение даже на самогон.
– Все вы, доктора, алкоголики, – сказала Ирина, не отрываясь от вязания. – И людей спаиваете.
– А ему все равно терять уже было нечего, – сказал Доктор. – Личные дела таких пациентов можно через год уничтожать за ненадобностью. С такими метастазами… Да. Но дело колхозника выбросить не успели. Он сам приехал через год, нашел того самого знаменитого врача и торжественно вручил ему торбу с сельскими гостинцами. Сало там, кур всяких. Светило не поверило, снова запустило пациента по анализам. И представьте себе…
Доктор сделал многозначительную паузу.
– Представьте себе – ничего.
– Желудка нету? – ужаснулся Гринчук.
– Рака нету, – сказал Доктор. – Ни единой метастазы. Или не единого? Все время путаю рода…
– А куда все это подевалось?
– Вылечилось, – торжественно произнес Доктор. – Абсолютно. Бедняга на столько поверил, что сам себя спас. Вот.
– И теперь живет счастливо в кругу многочисленной семьи, – заключил Гринчук.
Доктор немного погрустнел:
– Не совсем. Вернее, совсем не… Похоронили селянина через месяц.
– Рак?
– По пьяному делу разбился на мотоцикле.
– Вот я и говорю – сами алкоголики, и других приучают, – сказала Ирина.
– Ну, вы хоть своим пациенткам коньячок не советуете? – спросил Гринчук.