– Передай Глебову, чтобы доставил наемников в кабинет директора завода. Туда же Затинного и Щурина. Остальным находиться пока здесь! До особого моего распоряжения!
– Есть!
Вскоре Пашин увидел перед собой двух сцепленных наручниками крепко сложенных и внешне спокойных мужчин. Наемники держались достойно, хотя понимали, что жизни их висят на волоске. С людьми их профессии не принято церемониться. Они поставили себя вне закона, лишившись защиты этого самого закона. Григорий сел за рабочий стол, включил диктофон, спросил по-английски:
– Кто из вас старший группы?
Лески не стал лгать, перекладывая собственные полномочия на кого-либо из погибших подельников.
– Я командир диверсионной группы бывший капитан британского спецназа Дэвид Лески. Рядом один из моих помощников Эшли Бридж.
– Кто послал вас сюда?
Британец задал встречный вопрос:
– Как мне называть вас? Ведь вы командир русских?
– Угадали! Называйте меня подполковник.
– О’кей! Так вот, подполковник, я не имею ни малейшего желания разговаривать с вами.
– Даже ради спасения жизни?
Холодный взгляд Пашина впился в глаза наемнику. Тот увидел в нем решительность и реальную угрозу.
– О’кей! – сказал Лески. – Я назову вам имя заказчика, но, боюсь, оно ни о чем вам не скажет! Отряд для диверсии нанял некий афганец Гурбани!
Григорий ухмыльнулся:
– Гурбани! Напрасно думаешь, Дэв, что это имя мне ничего не скажет. С Гульбеддином наши тропы уже пересекались.
На лице Лески мелькнуло удивление:
– Вот как? Уж не тот ли вы офицер, который, командуя штурмовой группой, некогда облегчил Гурбани на отряд и десять миллионов долларов?
– Он самый! Но не кажется ли тебе, что вопросы должен задавать я?
– Конечно! Продолжайте допрос.