Успеть к полуночи

22
18
20
22
24
26
28
30

— Ну, — ответил я, — если генерал не работал на него двадцать минут назад, то теперь наверняка работает. Но, думаю, он всегда на него работал. Это ведь вполне вероятно, не так ли? В этой части Европы чертовски мало крупных сделок совершается без того, чтобы в них не поучаствовал генерал работая на ту или иную сторону. А вы с Флецем его не нанимали.

— Так вы догадывались об этом? — возмутился Маганхард. — И позволили мне заплатить ему три тысячи франков? — Он взирал на меня с таким видом, будто у меня вдруг выросли две головы и обе они были настроены крайне недружелюбно.

— Я же предлагал вам заплатить треть от семи с половиной тысяч, — примирительным тоном заявил я. — Тогда вы бы сэкономили пять сотен. Он-то знал, что никогда не получит остального, но не посмел бы отказаться.

Разумеется, его это очень утешило.

— Зачем мне вообще было платить за то, чтобы меня предали?

— Он все же помог вызволить вас из тюрьмы, и то, что он вам продал, по-прежнему при вас: лишенная полицейского эскорта поездка до границы. Здесь он вас не надул. Пожелай он, чтобы нас сцапали легавые, так запросто мог оставить вас в той кутузке в Монтрё. Да и вообще наши враги отнюдь не желают, чтобы нас сцапали — они желают нашей смерти. Это вы, должно быть, уже заметили.

— И мы мчимся прямиком в ловушку, — с горечью произнес он.

— Скажем так — мы хитростью заставили их помочь нам проскочить под носом у полиции и бесплатно прокатиться. И вдобавок сообщить, где нас поджидают неприятности.

— Так вы все это спланировали? — удивленно вскинул брови Харви.

Я пожал плечами.

— Я всего лишь подбросил монетку. Либо он не работал на Галлерона и тогда смог бы оказать нам реальную помощь, либо же работал — и попытался бы заманить нас в ловушку. Когда пошел торг, мне требовалось всего лишь определить: орел или решка.

— И как же вы это определили? — с любопытством поинтересовалась мисс Джармен.

— Слишком мало он на нас заработал. Три тысячи — это ничто в такой игре; он даже не включил в счет вызволение Маганхарда из тюрьмы. К тому же он попытался одурачить нас с планом фортификаций.

— Вы хотите сказать, что эта карта — фальшивка? — спросил Харви.

— Нет. Какой прок им был бы от фальшивки? Да и зачем ему вообще было хранить поддельную карту — он же не знал заранее о нашем появлении. Нет, ведь когда я высказал опасения относительно возможности преодоления этих укреплений, он меня поддержал. Он-то досконально разбирается в фортификациях, но думал, что я в них ни черта не понимаю, поскольку они не играли значительной роли в последней войне. По сути дела, преодолеть зону укреплений ничуть не сложно: траншеи это те же дороги, только углубленные на семь футов ниже поверхности. Они предназначены для того, чтобы можно было спешно перебросить подкрепление на передовую или, наоборот, быстро организовать отступление, и т: к далее в том же духе. Но генерал хотел, чтобы мы сочли это трудновыполнимым — тогда бы он смог направить нас в определенное место. Вот почему он и назвал эту карту «патрульной тропой». Такой штуки вообще не существует — патруль проходит по специальным ходам сообщений, если движется не от самой линии фронта.

— Тогда что же изображено на этой карте?

— Рокадная дорога — проход для танков. Отмеченная линия обозначает также направление удара для контратаки, но вам придется направить свои танки поверху — ведь они-то не смогут преодолеть траншеи. Значит, необходимо создать для них специальный проход: соорудить мосты над траншеями и так далее. Именно название он и оторвал от нижней части карты.

Харви медленно кивнул.

— А копия этой карты в данный момент едет на поезде в Лихтенштейн?

— Думаю, да. Им же понадобится немало времени, чтобы подготовить нам встречу.