Героям не место в застенках

22
18
20
22
24
26
28
30

Нашарив в темноте лестницу, Володя, уцепив старика за локоть, все так же ощупью протиснулся между ней и обшитой дранкой земляной стеной, втаскивая Макара Капитоновича за собой в это ненадежное убежище. Он напряг до предела слух, пытаясь уловить посторонние звуки. Но толстый слой земли глушил их намертво. Минуты тянулись мучительно медленно. Володя слышал, как гулко стучит сердце, его удары отдавались в ушах, мешая слушать тишину подземелья. Спустя еще несколько минут томительного ожидания он вдруг отчетливо понял, что никаких голосов Бузько, скорее всего, не слышал. Ему либо показалось, либо он решил таким примитивным образом поднять свою значимость в глазах Локиса.

– Капитоныч, – на всякий случай негромко заговорил Локис. – А ну признавайся честно, что ты все это выдумал…

– Ш-ш-ш-ш!!! – Старик издал звук проколотой шины. – Ты что, не слышишь, что ли, ни черта?

– Дед, прекращай комедию… – Локис не договорил, прервав самого себя. Сверху отчетливо раздались глухие равномерные удары. Кто-то или подходил к дубу, или бродил вокруг него. И, судя по всему, неизвестных было несколько. Володя осторожно, чтобы несильно шуметь, оттянул затвор, приводя свой автомат в боевое положение. Оружие сильно намокло и засорилось, когда они переходили болото, но еще в перелеске Володя тщательно перебрал и «МП-40», и «маузер».

Над головами у Бузько и Локиса что-то щелкнуло. Сверху брызнул неяркий дневной свет. Володя почувствовал знакомый мандраж перед предстоящей схваткой.

Глава 30

– Кто закрывал вход? – прозвучал наверху недовольный скрипучий голос. Говорили по-русски и почти без всякого акцента.

– Ну, я закрывал, – второй говоривший был явно моложе, в его голосе чувствовались мягкие интонации. Обычно такой акцент бывает у белорусов и украинцев. – А шо тако сробылось, Альфред?

– Придурки, мать вашу! Ничего доверить нельзя, – проскрипел тот, кого назвали Альфредом. – Обязательно все сделают через заднее место… Неужели трудно было замаскировать вход как положено?

– Шо ты бесишься, Альфред? – Третий стоявший наверху человек тоже говорил с акцентом, но как-то по-особенному. – Сам же говорил, шо нас тута ни одна зараза не сшукает, не стремает…

– Действительно говорят, что пуганая ворона куста боится, – вмешался в разговор четвертый басовитый голос. – И так второй день живем хуже бичей, на одних консервах и сухомятке…

– Самый умный? – Альфред явно был готов сорваться в истерику. – Больше всех знаешь? Вот тогда и лезь первым! А я посмотрю, что из этого выйдет.

Володя лихорадочно соображал, как ему поступить. Ошибиться он не имел права. Наверху стояло как минимум четверо мужчин, наверняка вооруженных. В этом он нисколько не сомневался, сразу же догадавшись, что это «наци». Даже если предположить, что у тех не было гранат, все равно их с Бузько положение оставалось критическим. Действовать предстояло тихо, решительно, но аккуратно. Тот, кто первым спустится вниз, не должен пострадать, но и предупредить остальных он тоже не должен.

Осторожно, чтобы случайно не брякнуть железом, Володя опустил автомат на землю и потянул из ножен длинный, широкий и острый австрийский штык-тесак. Его глаза уже обвыклись с полумраком подвала. Он даже смог рассмотреть очертания стола, нескольких табуретов, лежанки…

Сверху послышались осторожные, тяжелые шаги. Видимо, подозрительная нервозность «командира» передалась и его подчиненному. Мужчина останавливался на каждой ступеньке, хотя их и так было немного. Володя чуть переместился влево, держа нож у бедра. Он смутно представлял себе свои дальнейшие действия. Самым главным, полагал разведчик, было «убедить» спускавшегося человека не орать. Если это удастся, то у Володи была всего минута-полторы, чтобы, используя замешательство противника, заставить того выполнить всего одну команду Локиса – позвать вниз остальных.

«Нацист» почти полностью спустился по лестнице. В руках он держал большой железнодорожный фонарь. Оружия при нем не было, но это ничего не значило. Это был довольно крупный мужчина, в плечах чуть шире Локиса, но из-за того, что ростом он был ниже Володи, казался крупнее и сильнее его. Едва обе ноги мужчины встали на деревянный настил бункера, Локис бесшумно выскользнул из своего укрытия и, сделав два упругих шага вперед, плотно зажал «наци» рот ладонью левой руки, одновременно приставив лезвие тесака к его горлу и вполсилы надавив на кадык противника.

– Тихо стой, – предупредил Володя свистящим шепотом, – а то перережу глотку от уха до уха. Даже хрипнуть не успеешь. Жить хочешь?

Мужчина нервно кивнул головой, надавив своим кадыком на лезвие тесака еще больше. Однако от растерянности и испуга он этого не сообразил, решив, что стоявший за его спиной человек собирается выполнить свою угрозу, не дожидаясь ответа, и на всякий случай что-то сдавленно промычал. По всему было видно, что сопротивляться в ближайшие несколько минут он не намерен.

– Тогда не вздумай орать, – все так же шепотом потребовал Локис. – Сейчас я уберу руку, и ты позовешь остальных. Попробуешь закричать, голову отрежу… Все понял?

Мужчина опять кивнул головой, но на этот раз не столь энергично.