Там, где парят орлы. Последняя граница

22
18
20
22
24
26
28
30

Он опустил трубу, поймав в нее патрулирующих солдат с собаками, и на этот раз заприметил высокое заграждение из колючей проволоки, оцеплявшее замок.

— И еще эта проволока.

— Проволока, — рассудительно ответил Шэффер, — создана для того, чтобы ее перекусывать или чтобы через нее перелезать.

— Попробуйте, приятель, ее перекусить или перелезть и поджаритесь, как котлетка. Напряжение две тысячи триста вольт. Как на самых качественных электрических стульях.

Шэффер покачал головой.

— Подумать только, на какие расходы идут люди, чтобы обеспечить себе уединение.

— Итак, проволока, прожекторы и доберманы, — подвел итог Смит. — Неужели эта нехитрая комбинация остановит нас, лейтенант?

— Конечно, нет. Остановит? Ни в коем случае, — сказал Шэффер и, помолчав, не сдержался: — Черт побери, как все–таки вы предполагаете…

— Решим, когда время подойдет, — ответил Смит.

— Хотите сказать, подумаете и сами решите, — с упреком сказал Шэффер. — Не боитесь все брать на себя?

— Мне еще рановато помирать.

— А мне? — завелся опять Шэффер. — Какого черта меня сюда забросили? Это, между прочим, совсем не моя война, майор.

— Я тоже не рад, что попал сюда, — честно ответил Смит.

Шэффер приготовился одарить его недоверчивым взглядом, но вдруг замер, задрав вверх голову. Где–то в небе зажужжал геликоптер. Они оба услышали его одновременно. Он летел с севера над озером и направлялся прямо на них. Это была тяжелая военная машина, и даже с такой дистанции на ее борту ясно была видна свастика. Шэффер начал было отползать в гущу деревьев.

— Шэффер, на выход, — скомандовал он сам себе. — За тобой гонятся ищейки.

— Вряд ли, — ответил Смит. — Оставайтесь на месте и накиньте на голову маскхалат.

Они оба надели на головы капюшоны, так что чернели только глаза да труба Смита. На расстоянии тридцати метров они были невидимы, даже сверху.

Геликоптер летел над долиной, по–прежнему держа курс точно на тот пятачок, где прятались Смит и Шэффер. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких сотен метров, Смит почувствовал себя не в своей тарелке: неужели им так не повезло, что враг узнал об их вылазке или заподозрил о ней? Может быть, в замке услышали ночью гул моторов «Ланкастера», и какой–нибудь умный и достаточно бдительный тип — а их наверняка в Шлосс Адлере полно — догадался о причинах появления бомбардировщика в этом уединенном уголке Германии. Может, ребята из Альпийского корпуса как раз сейчас прочесывают лес, а он, Смит, оказался таким наивным, что даже не выставил часового… Внезапно, почти приблизившись к ним, геликоптер резко повернул влево, спланировал на двор замка, завис на несколько секунд и медленно опустился. Смит незаметным жестом вытер лоб и приник к окуляру трубы. Из геликоптера по лестнице спустился какой–то мужчина. Судя по мундиру, из старших офицеров. Да нет, пожалуй, это был очень высокий чин. Смит с многозначительным лицом передал трубу Шэфферу:

— Взгляните–ка.

Шэффер впился глазами в трубу и опустил ее только тогда, когда наблюдаемый вошел в двери замка.