А Оглоедов будто его и не услышал. Взял за шиворот и запросто поднял. Стоптанные штиблеты Фирсова оторвались от пыльного асфальта и повисли в воздухе.
– Чья тачка, я спрашиваю? – повторил свой вопрос Оглоедов.
Фирсов трепыхнулся.
– Ну ты спятил, что ли? – прошипел он в лицо своему собеседнику, стремительно озлобляясь. – Сказано же тебе – не меня разыгрывают!
– Чего-то я не понял, – обернулся к своим товарищам Оглоедов. – Этот баклан гонит волну и совсем не фильтрует базар.
Все так же держа Фирсова на весу, он легонько его встряхнул. На асфальт посыпались пуговицы.
– Ты понимаешь, братан, какая фигня получается, – задумчиво сказал Оглоедов. – Ты на моей тачке типа сюда прирулил, а сам понты держишь такие, будто я тебе типа еще и задолжал. А тачку эту у меня схлюздили в аккурат на прошлой неделе…
– Правильно! – с готовностью подтвердил Фирсов. – На прошлой неделе!
– Значит, подтверждаешь? – совсем уж затуманился взгляд у Оглоедова.
– Подтверждаю!
– Ну вот, – сказал своим спутникам Оглоедов. – Баклан во всем признался!
– Только вы поставьте меня, пожалуйста, на землю, – попросил Фирсов. – Очень уж мне в воздухе видеть неудобно.
Он по-прежнему воспринимал все происходящее как розыгрыш, в котором ему довелось участвовать по нелепому недоразумению – этот Кирилл-недотепа со своими червонцами его отвлек, и розыгрыш начался прежде, чем он, Фирсов, успел покинуть место предстоящих событий.
– Вы не меня должны разыгрывать, – уже в который раз сообщил он Оглоедову. – Разыгрывать вы должны Кирилла. Он там, в машине.
– Вы с ним заодно, что ли? – нахмурил лоб Оглоедов.
– Ну вроде как… Мы родственники…
– И родственнику твоему вломим, а как же, – спокойно посулил Оглоедов.
И тут появился я. Выбежал из магазина. Фирсов меня увидел и сказал обиженно:
– Ну, наконец-то! Ну чего они ко мне прицепились? Вы что – ничего им не объяснили толком, что ли?
Я изобразил крайнюю степень растерянности.