Звезда творения

22
18
20
22
24
26
28
30

И в этот же миг лабиринт на поляне полыхнул белым светом. Наши враги тоже дожидались подходящего времени, чтобы завершить Большую Печать.

Даже сквозь плотную оболочку защитного кокона я ощутил, как в мире столкнулись одновременно несколько потоков Силы и как хрупкое равновесие сдвинулось, раскололось. Но я промолчал, и сын Норчоола продолжал все так же неподвижно сидеть у алтаря, сжимая в руке каменный молот.

«Рейнгард! Схарм!»

«Скоро, Кир. Здесь у нас… возникли обстоятельства».

«Какие, к Неназываемому, обстоятельства?!»

Но я снова его проигнорировал. Работавшие на поляне слуги Хедина почуяли удар, насторожились… Сейчас важно было улучить нужный момент. Я мысленно отдал приказ действовать охотникам через Норчоола. Мои люди, отложив луки и стрелы, наконец-то пошли в последний бой, а их вождь продолжал ждать в темноте. Лишь когда охотники сцепились с врагами врукопашную, в мертвенном свете магических шаров и багровых небесных вспышек, Норчоол двинулся к лабиринту. Цель перед ним стояла простая: добраться невредимым до центра. Его воины должны ему помочь. А сам я довольствовался лишь ролью наблюдателя, ибо сделать что-нибудь большее был бессилен…

Киршстиф умолк, молчал и Схарм. А старый вождь тенью проскользнул за спинами сражавшихся и ступил в лабиринт, сопровождаемый своими воинами. Он шел осторожно по траве, между каменными кольцами, стараясь не нарушить токов магии, свернувшихся в теле лабиринта. Я ничего ему про это не говорил, но он, как видно, сам почуял, где опасность. Когда Норчоол уже почти достиг центра, из которого выходил «ствол» каменного «дерева», его заметили. Наперерез вождю метнулась гибкая фигура с обнаженным клинком — эльф, судя по всему, и хороший воин. Трое охотников заступили ему дорогу. Они были обречены… но зато Норчоол за три оставшихся ему шага добрался до центра Печати — круглой площадки, со всех сторон окруженной каменными кольцами.

Промедление было смерти подобно. Схарм рявкнул:

— Мальчик! Разбей волшебный камень! Ну же!

А я потянулся к Звезде Хаоса, которая сейчас в ответ на возмущения, бушующие в магических потоках, неровно светилась. Сила, переполнявшая ее, так и норовила выплеснуться через край. Я ухватил клубящиеся внутри амулета потоки магии и направил их вдоль лучей, а красный камень, средоточие Силы, связал с камнем-аккумулятором в святилище. Теперь я сам стал каналом между двумя магическими камнями, я и еще Глаз Схарма, помогающий наводить мою магию на нужную цель.

Мальчишка в святилище неуверенно поднялся на ноги. По-моему, он был немного не в себе от долгого пребывания в святилище, к тому же после ухода охотников внутри подземелья воцарилась полная темнота. Я упустил из виду, что люди, особенно суеверные и молодые, могут весьма пугаться тьмы… Мальчишка стоял, шатаясь, опустив бессильно молот. Он же сейчас нам все испортит!

Мне пришлось зачерпнуть небольшую часть Силы из алтарного камня и создать мягко светящийся туман. Глаза подростка прояснились, когда туман соткал вокруг него золотистую нежную сеть. Нужно было успокоить мальчика, и быстро.

— Иди за мной, юный охотник, — из тумана соткалась тонкая смутная фигура, и голос ее был мягок и тих. — Иди за мной…

Мальчик сделал шаг к алтарю, еще один.

— А теперь бей! — велела фигура, указывая на священные камни. — Разбей их, юный охотник! Освободи меня!

Мальчик поднял молот и с неожиданной силой ударил по мерцающей друзе. С первого раза камень разлетелся вдребезги.

Силой отдачи мальчишку отбросило к стене святилища. Ослепительная вспышка на миг осветила подземный зал, и я успел ясно разглядеть грубый каменный пол, давно потухшие глиняные светильники у стен, темные пятна от жертвенной крови на алтаре, а главное — то, чего не могли увидеть охотники своим обычным человеческим зрением. Слабо мерцающие стенки магического кокона, который висел под потолком, точно всплывший пузырек воздуха, и Схарма внутри, страшно исхудавшего, похожего на мумию. Это что, значит, и я сейчас так выгляжу?!

Но додумать я не успел. Сила, которая выплеснулась из камня, ударила в меня, стремясь вырваться на волю через устроенный мною канал, тянущийся от меня к Глазу и Звезде Хаоса. Как же было больно, Великие Силы! Если бы не защитный кокон, смягчивший удар, думаю, что я просто-напросто сгорел бы. Как сгорел старый вождь Норчоол, когда Сила дотянулась до него. Я чуть не ослеп от боли, но магическим зрением видел, как вождя окутала светящаяся алая сеть, центром которой стала Звезда. Через мгновение под его кожей полыхнуло белое пламя, куда более жгучее, чем обычное, и человек стал осыпаться внутрь себя легким черным пеплом. Звезда, пылающая алым, упала сверху на мягкий холмик, минуту назад бывший старым охотником. Рядом с ней лежал Глаз. Из центрального камня Звезды в небо бил яркий узкий луч, пронзающий облака.

Сражение на поляне остановилось. Но предпринять наши враги не успели ничего, потому что Силе, вырвавшейся из Звезды, ответил сам лабиринт. Камни его замерцали призрачным светом, и стало видно, что это и впрямь огромная Печать. Правду говорил наш гоблин: иногда с помощью одного и того же инструмента возможно и созидать, и разрушать. Слуги Хедина делали скрепу, должную удерживать вместе части распадающегося мира. Я же с помощью выплеска Силы многократно увеличил воздействие этой скрепы, и она легко продавила ткань мироздания.

Луч, бьющий в небо из Звезды, стал расширяться, и небо тоже ответило ему. Багровые сполохи стали ярче, ближе. Земля затряслась. Внутри лабиринта, вокруг пылающей алым Звезды поднялся ветер, закручивающийся в смерч. Все это было очень похоже на то, что происходило больше тысячи лет назад в Атлантиде… Те из охотников, кто оставался в живых, попадали на траву в ужасе. Я чувствовал, что мое магическое зрение начинает затуманиваться: слишком велики были возмущения Силы, слишком много ее сейчас текло через амулеты.