— Ах, бедный мальчик! И с больными глазами! Но давайте же я вам налью чаю"
Брюстер вознес глаза к потолку, подождал, пока миссис Эванс нальет три чашки чая, и приступил к делу:
— Насчет мальчишек в вашем подвале, миссис Эванс…
— Ну, я не уверена, что это мальчишки, я их не видела собственными глазами, — поправила женщина. Брюстер вопросительно поднял бровь, и она пояснила: — Ночью были слышны какие-то удары, а я спросила, кто там. Понимаете, это ужасно — подойти к лестнице в подвал и кричать в темноту, и остаться без ответа, но слышать шуршание, как будто там кто-то ходит! Мередит тоже этим крайне встревожен.
— Мередит?
— Мередит Аб Овэйн Ап Ховэл. — Она указала на кота и добавила: — Это очень нервное животное. К тому же он весьма стар, и эти звуки из подвала ужасно его расстроили.
— А вы, гм, не имели бы ничего против, если бы ребята осмотрели подвал? — осторожно спросил Брюстер.
— Да почему же я должна иметь что-то против? Именно за этим я вас и позвала. Да пейте же чай! У нас еще куча времени, они же не приходят днем, как вы понимаете, — прочирикала миссис Эванс.
Я поспешно отпил и нахмурился. Кустис скорчил болезненную гримасу и поинтересовался:
— Это не обычный черный чай, не правда ли, мадам?
— Это из трав, — улыбнулась она. — Я же вам говорила о своем садике за домом. Нет ничего лучше, чем положить щепотку фенхеля и щитолистника для придания подобающего аромата, вы так не считаете?
— Как полевой чай, — кивнул Кустис, добавляя сахар.
— Пожалуйста, попробуйте бисгиэн, — настаивала она, — это я сама испекла.
Кустис бросил на меня осторожный взгляд.
— Это песочное печенье, Пит, — объяснил я ему, взяв одно из них с подноса.
— Угу. — Негр пожал плечами и кисло откусил кусочек шоколада, избранного, по-видимому, как наименьшее из зол. Пока мы совершали все эти действия, Брюстер пытался свернуть разговор на шум в подвале. Миссис Эванс, должно быть, не видела в этом ничего особенного:
— Я думаю, они подначивают друг друга. Вы же знаете, как ведут себя дети, когда рядом живет пожилая женщина, одна в старом доме.
— Не уверен, что я вас понимаю, мадам, — сказал Брюстер.
Женщина рассмеялась:
— Естественно, они думают, что я — ведьма.