Новая эра Z (Ящик пандоры)

22
18
20
22
24
26
28
30

– Ты шла все это время?

– Бежала.

– Где ты сейчас? Видишь указатели или таблички на домах?

Мелани не видит, поэтому идет до ближайшего перекрестка.

– Нортчерч-роуд, – говорит она. – Район Хакни.

Она слышит, как Паркс тяжело дышит.

– Стена не собирается кончаться?

– Она идет дальше. Насколько я вижу. А вижу я далеко даже в темноте. – Мелани не хвастается, просто Парксу нужно знать точно.

– Хорошо. Спасибо, малыш. Возвращайся. Если ты хочешь пройтись и на запад, я был бы благодарен тебе. Но не трать все силы. Приходи к нам, если устала.

– Я в порядке, – говорит Мелани. – Конец связи.

Она возвращается и идет в другую сторону, но там все то же самое. Стена тянется и на восток и на запад на многие километры, совсем не понятно, когда они смогут продолжить движение на юг.

Наконец Мелани останавливается перед стеной, в нескольких милях от места, где они впервые наткнулись на нее. Стена такая же толстая здесь, как и везде, но не такая отвесная. Серая пена постепенно поднимается наверх, загораживая луну лишь через несколько десятков метров. Сквозь серый пух пробивается белое свечение. Если Мелани попытается пройти здесь насквозь, то, может, ей удастся сделать это, не оказавшись в кромешной темноте.

Мисс Джустин сказала, что это опасно, но Мелани не понимает, почему, и не боится. Она делает шаг вперед, затем еще один. Серые нити окутывают щиколотки, затем дотягиваются до колен, но не оказывают никакого сопротивления. Они просто немного щекочут ее, разрываясь с легким вздохом.

Луна следует за ней по пятам. Серые нити становятся все толще и толще. Объекты, которые она проходит – мусорные баки, припаркованные автомобили, почтовые ящики, садовые изгороди и ворота, – множество раз обмотаны этими нитями и напоминают гранитные статуи.

Через двадцать футов Мелани находит первые тела павших голодных. Она замедляется, а потом и вовсе останавливается, не веря своим глазам. Голодные лежат посередине улицы и у стен домов – такие же тела, которые они видели на окраине Лондона. Только здесь их очень много! Из их раскуроченных черепов и взорванных голов поднимаются серые стебли толщиной в несколько дюймов, похожие на деревья. Стебли тянутся вверх на десятки метров, от них во все стороны расползаются своеобразные ветки. Некоторые из них соединяются с другими стеблями, стоящими поблизости, образуя густую сеть паутины. Другие оборачиваются вокруг всего, до чего дотягиваются, а остальные просто льнут к земле. Там, где они касаются земли, появляется еще один стебель, но тоньше и короче, чем те, которые растут из голодных.

Мелани подходит ближе. Она не может справиться с любопытством. Шелуха в нижней части каждого грибкового дерева не пугает ее. Ничего человеческого в них больше не осталось, никак нельзя сказать, что раньше они все были людьми. Сейчас это скорее просто одежда, которую кто-то снял и бросил на землю.

Приблизившись почти вплотную, она видит серые плоды, висящие на этих призраках деревьев. Она касается одной из сферических опухолей, которые висят на стебле на уровне ее головы. Ее поверхность прохладная и шершавая, почти не прогибается под нажатием. Она сильно сдавливает ее и отходит. Когда она отводит руку, след на опухоли медленно исчезает. Оболочка этих шариков достаточно эластична, чтобы принять свой изначальный облик буквально за десять секунд.

Мелани бродит по серой пустыне, которая кажется ей бесконечной, но она продолжает идти. Хоть это и становится тяжелей. Через некоторое время между стволами остается настолько мало места, что она с трудом протискивает свое маленькое тело. Лунный свет уже с трудом проникает сквозь такую плотную завесу серых нитей.

Плечо Мелани врезается в один из серых шаров, и тот падает на землю с глухим хлопком. Она наклоняется, чтобы поднять его. В том месте, которым он держался за стебель, его поверхность сморщилась, но в остальном он такой же гладкий и шершавый, как и остальные. Она сжимает его в руке, и он тут же возвращает свою изначальную форму.

Если она пойдет дальше, ей придется протискиваться сквозь эти заросли. Мелани случайно касается стебля и чувствует, что он неприятно липкий. Она отступает от него. Ей казалось, что стволы должны быть гладкие и сухие, ведь на них растут плоды.