– Да, плантации кофе и табака, а еще – участие в приватной добыче полезных ископаемых.
– Добыче полезных ископаемых? Это что?
– Шахты, я думаю.
– Что-то еще узнал?
– Больше ничего. Сегодня в пять меня пригласили на яхту, чтобы обсудить условия контракта. Возможно, что-то прояснится. Думаешь, стоит пойти? Если мы больше не расследуем…
– Дай подумать. А ночью?
– Ты хочешь узнать подробности моих отношений с Ливией?
– Я же просил не называть ее так! Я всего лишь хочу знать, не заметил ли ты чего-нибудь странного.
– Погоди. Да, было кое-что… Среди ночи к нам в каюту постучал капитан. И я получил передышку. Лив… Джованнини, как была голой, пошла открывать. Они о чем-то говорили на пороге. Потом она закрыла дверь и подошла к сейфу. В каюте есть огромный сейф. Она открыла его, достала какие-то бумаги, надела пеньюар и вышла. Я сразу вскочил и заглянул в сейф, но ничего не трогал.
– И что там было?
– Деньги, много – евро, доллары, иены… и разные папки, пять или шесть, все подписаны. Одна очень толстая, с надписью «Процесс Кимберли».
– Что это?
– Не знаю. Что мне теперь делать?
– Теоретически мы должны прекратить расследование. Мы без прикрытия, это слишком опасно.
– Неужели мы отступимся?
– А ты что предлагаешь?
– Я бы пошел на встречу. Уверен, мы что-то узнаем.
– А как ты потом выкрутишься? Скажешь им, все, ребята, я передумал?
– Нет, конечно, они меня убьют!
– Есть! – воскликнул вдруг Монтальбано.