— Я сделаю все, что только могу, чтобы помочь вам, — отвечал Эль-Хаджи, когда крумэн передал ему слова Гарри. — Я обязан это сделать, чтобы уплатить долг благодарности одному из ваших соотечественников, и я заплачу этот долг, если только это в моей власти. Я заболел в Каире и умирал от голода; один английский морской офицер подал мне золотую монету. Эти деньги спасли мне жизнь, и я мог продолжать свое путешествие и снова увидеть родственников и друзей. Мы все — дети единого Бога и наш долг — помогать друг другу. Я поговорю с вашими хозяевами.
Затем старый пилигрим обернулся к стоявшим невдалеке арабам.
— Друзья мои, — сказал он им , — вы дали обещание этим невольникам-христианам отвести их в Свеору, где друзья могли бы их выкупить. Разве вы не боитесь Бога, отказываясь исполнить свое обещание?
— Мы думаем, что они нас обманули, — ответил один из купцов. — Мы боимся вести их в Марокко, где они могут уйти от нас без выкупа. Мы — люди бедные и уже много потратили на этих невольников. Их потеря нас разорит окончательно.
— Вам нечего бояться подобного, — отвечал старый Хаджи, — они принадлежат к нации, которая не оставляет в рабстве своих соотечественников. Ни один английский купец не откажется выкупить их. А если бы и нашелся такой человек, он бы потом не осмелился вернуться в свою страну. В ваших же интересах, по-моему, отвести их в Свеору.
— А что если по прибытии туда они пожалуются на нас губернатору? Тогда нас сейчас же вышлют из города и не дадут ничего. Это часто случалось. Здешний шейх знает купца, с которым поступили таким же образом. Он потерял все, а губернатор взял выкуп и положил его в свой карман.
Эль-Хаджи не знал, что и ответить на это, но, подумав, сумел найти выход из затруднительного положения.
— Не отводите их в Марокко, — сказал он, — пока вам не уплатят выкупа. Двое из вас могут остаться здесь с ними, а третий отправится в Свеору с письмом от этого молодого человека к его друзьям. У вас ведь до сих пор нет никаких доказательств, что он хочет вас обмануть, и поэтому вы ничем не можете объяснить, почему отказываетесь исполнить свое обещание. Отвезите письмо в Свеору; если вы не получите денег, тогда будете иметь право не вести туда невольников и можете делать с ними, что захотите. Так вы будете правы, и никому не удастся вас обмануть.
Бо-Музем, самый молодой из купцов, первый одобрил предложение пилигрима и стал энергично поддерживать его.
— Нужен только один день, — сказал он, — чтобы достигнуть Агадэца, пограничного города государства Марокко, а оттуда до Свеоры не больше трех дней езды.
Двое остальных купцов совещались несколько минут и затем объявили, что готовы последовать совету мудрого Эль-Хаджи. Бо-Музем отвезет в Свеору письмо от Гарри к его дяде.
— Скажите молодому человеку, — сказал один из купцов переводчику, — скажите ему от меня, что если там не заплатят выкупа, он непременно умрет по возвращении Бо-Музема.
Крумэн перевел эти слова, но Гарри не задумываясь принял условие.
Гарри принесли кусок грязной бумаги, заржавленное перо и немного чернил. В то время, как он писал, Бо-Музем приготовился к отъезду. Зная, что единственная надежда на спасение состояла в том, чтобы сообщить об их положении какому-нибудь соотечественнику, живущему в Могадоре, Гарри взял перо и написал следующие строки:
«Сэр!
Два мичмана с английского военного корабля, потерпевшего крушение несколько недель тому назад у мыса Бланке, и еще двое матросов в настоящее время находятся в неволе в небольшой деревушке на расстоянии одного дня пути от Агадэца. Податель этой записки — один из наших хозяев. Цель его путешествия в Могадор — узнать, будет ли заплачен за нас выкуп. Если он не найдет лица, которое согласилось бы заплатить за нас, пишущий это письмо будет убит по возвращении посланного. Если вы не можете или не хотите заплатить суммы, назначенной за наше освобождение (сто пятьдесят долларов за каждого), то будьте добры указать подателю письма кого-нибудь из европейцев, который согласится дать эту сумму.
Еще один мичман и матрос с того же корабля также находятся в рабстве на расстоянии двух дней пути к югу от этой деревушки.
Податель этого письма Бо-Музем выкупит также и их, если он будет уверен, что получит выкуп и за них.
Гарри Блаунт»
Молодой англичанин адресовал это письмо: «Английскому купцу в Могадоре».