— Только их следы.
Но даже произнося эту короткую фразу, голос мой дрогнул от волнения.
Д"Отвиль должен был заметить мое состояние, однако не показал и виду.
— Только следы, мсье? Куда же они вели?
— К береговой дороге. Больше нечего рассчитывать на них.
— Значит, мне надо сейчас же отправляться в Бринджерс?
Он интересовался моим мнением.
Его вопрос обрадовал меня. Мне хотелось, чтобы он ушел: я жаждал остаться наедине с Авророй.
— Я думаю, это было бы лучше всего, если вы не считаете, что еще слишком рано.
— О нет! Кроме того, у меня есть дела в Бринджерсе, и они займут весь день.
— Вот как!
— Будьте спокойны, я вовремя приеду за вами. Не сомневаюсь, что достану лошадей или экипаж. Через полчаса после того, как стемнеет, я буду ждать вас у проселочной дороги. Не бойтесь, мсье! Я твердо верю, что для вас все кончится благополучно. А для меня, увы!..
Вместе с последними словами у него вырвался глубокий вздох.
«Что это значит? Уж не смеется ли он надо мной? Нет ли у этого странного юноши еще тайны, кроме моей? Он, верно, знает, что Аврора, любит его! Неужели он так уверен в ее любви, что, не колеблясь, оставляет нас наедине? Или он играет мной, как тигр своей жертвой? Может, они оба играют мной?..»
Все эти ужасные мысли теснились у меня в голове и помешали мне ответить на его последнее замечание. Я только пробормотал, что не теряю надежды, но он не обратил внимания на мои слова. По какой-то причине он, видимо, хотел скорей уйти и, попрощавшись с Авророй и со мной, резко повернулся и пошел быстрым, легким шагом через лес.
Я глядел ему вслед, пока он не скрылся за деревьями, и почувствовал облегчение, когда он ушел. Хотя нам была нужна его помощь, хотя от нее зависело наше спасение, в ту минуту мне хотелось никогда больше не видеть его.
Глава LXIX. УПРЕКИ ВЛЮБЛЕННОГО
Теперь я объяснюсь с Авророй. Теперь я дам волю мучительной ревности, облегчу свое сердце в горьких упреках и упьюсь сладостной местью, осыпая ее обвинениями.
Я не мог больше сдерживать свое волнение, не мог скрывать свои чувства. Я должен был высказать все!
Пока д"Отвиль не исчез из виду, я нарочно стоял, отвернувшись от Авроры. И даже долее того. Я старался сдержать бешеные удары своего сердца, старался казаться спокойным и равнодушным.