— Если бы не мешали любительницы криминальной хроники, мог бы заработать на новую модель, — проворчал Владимир, мягко трогая машину с места.
— Да разве я вам навредила? Ни одной живой душе не проболталась. Даже не намекнула, что вы сыщик.
— Правда?
— Честное слово.
— Значит, вы, Зиночка, редкая женщина. Чтобы не поделиться своим открытием с приятельницами?!
— Во-первых, у меня нет приятельниц. Если вы намекаете на Генриетту, то никудышный сыщик. Во-вторых, я сразу догадалась, что вы расследуете смерть Лени Павлова. А он мне очень нравился. Зачем бы я стал вам мешать?
Действительно, зачем? У Фризе на этот счет тоже не было никаких предположений.
— Если не секрет, Володя, поработали успешно? Есть версии?
Похоже, что Зинаида не обходила своим вниманием и детективы. Не только готовила криминальную хронику времен заката империи.
— Нет у меня никаких версий! А у вас?
— У меня?! Что вы! Какие версии? Я была так напугана, когда узнала о смерти Лени. И сейчас еще хожу оглядываясь.
Фризе припарковался на Тверской, на платной стоянке наискосок от «Националя». У входа в ресторан решимости у Зинаиды вдруг поубавилось.
— Зачем я, дура, согласилась? Нечесаная, одета кое-как!
— Пойдете в дамскую комнату, наведете марафет. — Фризе оглядел Зинаиду придирчивым взглядом. — Мы же не на званый обед пожаловали. Позавтракать накоротке. Для такого случая на вас вполне приличный костюмчик. Прекрасно демонстрирует все ваши прелести.
Девушка покраснела и распахнула дверь. Фризе успел заметить, что тонкие ее губы удовлетворенно дрогнули.
Фризе нравилось это кафе. Лепные потолки, зеркала без единого пятнышка, крахмальные салфетки, устойчивый запах хорошего табака и, главное, официанты без жадного блеска в глазах.
— Я все думала: когда же вы до меня доберетесь? — Зинаида прибыла из дамской комнаты омакияженная, сияющая, но по-прежнему лохматая. — Допросили Сурикову. Генриетту допрашиваете с пристрастием каждый день. Даже с Козликом поговорили. А мне — не задали ни одного вопроса.
— «Козлик» — это кто?
— Борис Борисович. Академик Козлов. Краснощекий дедушка.
— Я и не знал, что он академик.