Лодка за краем мира,

22
18
20
22
24
26
28
30

– Твой хозяин действительно плохо понимает английский или просто не хочет мне помочь? Я упрашивала его целый час, чтобы он нашел предмет, принадлежавший нашей семье, но все безрезультатно, – сказала она. – Возможно, ты сможешь объяснить ему, что я хочу?

– Нет, госпожа, он прекрасно понял Вас, – начал мальчик – просто он стар, и у него нет сил перебирать весь товар в лавке. И дело тут вовсе не в деньгах…

– Но,… – не уверенно продолжил парнишка, – я видел покупателя той вещи, которую вы так ищите.

– Ты уверен, что это была именно нефритовая пирамидка, с волной, – мгновенно сменив тон с возбужденного на притворно равнодушный, спросила девушка. – У тебя хорошая память?

– Конечно хорошая, мисс. Я помню, кому что продавали, и кому что нравилось, и кто как стоял и как говорил. Если вы дадите мне пятьсот юаней и… и еще пачку сигарет, я расскажу вам все, что я видел тогда, – с уверенностью в голосе сказал мальчик.

– Ну, пятьсот юаней сильно большая цена, за такую безделушку.

– Госпожа, я даже видел покупателя и знаю, где он живет в городе!

Ее глаза загорелись, она с интересом посмотрела на мальчишку:

– Хорошо, триста юаней и сигареты.

– Идет! – радостно воскликнул бойкий постреленок.

Анджела с сомнением покачала головой, затем, помедлив, достала из сумочки розовую купюру в сто юаней:

– Еще неизвестно, правду ли ты скажешь, – как бы про себя, но достаточно громко пробормотала она. – А то, может, не видел ничего, все выдумываешь.

Мальчишка обиделся:

– Как это не видел? – насупившись, возразил он – Я рядом стоял, разглядел хорошо. Высокий европеец, молодой. В джинсах. В отель Кунлун он пошел. Меня за газетой как раз посылали, я за ним бежал. Рюкзак у него черный был, а на нем белый крест в красном квадрате.

Потратив еще минут пять на расспросы о незнакомце, она вручила парнишке остаток денег и заторопилась прочь.

* * *

Макс ввалился свою квартиру, как во все время врываются в пещеру мужчины, возвратившиеся после долгой и опасной охоты. Сбросил опостылевший рюкзак в угол, скинул успевшие натереть ноги ботинки и, включив телевизор, рухнул в кресло.

"Дома, наконец-то дома", – он блаженно растянулся в кресле.

Приятная шатенка с бархатным голосом и карими выразительными глазами озабоченно читала ночную сводку новостей:

Забастовка железнодорожных рабочих в Италии, встреча британского премьер-министра с представителями природоохранных организаций, утечка газа на химическом заводе в Китае… Следом шел блок местных новостей – экстренное сообщение – сель в кантоне Обвальден, разрушены три дома, под угрозой старинная каменная церковь двенадцатого века. Жители поселка эвакуированы, геологи оценивают ситуацию как весьма серьезную. Камера показывает съехавший на домики глинистый склон, примитивное прямоугольное здание церквушки, которую, повалив каменный забор, будто волна застывшего коричневого прибоя, затопила масса мокрой глины.

Картинка разрушения исчезла, на экране снова появилась миловидная девушка и озабоченно сообщила, что для восстановления церкви община намерена пригласить добровольцев, а также связаться со швейцарскими учеными, поскольку утверждается, что церковь является древнейшей в кантоне.