— Белых, — сказал Роман.
— Давно вы знакомы?
— Около полутора лет. Ничего плохого о нем сказать не могу, — он пожал плечами. — Не имею представления, чего вдруг они побежали.
— А второй?
— Виталий Григорьев, — тихо сказал Алеша.
— Ты что, его знаешь? — спросил Оленин.
— Да. Он с женой Мариной вел занятия по капоэйре.
Майор с недоумением покачал головой.
— Дела… Стало быть, двух спецов — одного по айкидо, другого по капоэйре — уложили на месте за несколько секунд. Впрочем, ситуация знакомая. И снова никаких следов?
— На этот раз есть следочек, — возразил Силин, спускаясь откуда-то сверху и отряхивая испачканные брюки. — На крыше отпечаток ноги, у самого края. Правда, сильно смазанный — видно, человек перепрыгнул с крыши напротив. Хорошо, что крыша ржавая, — Силин продемонстрировал маленький полиэтиленовый пакетик с темно-коричневой крошкой внутри. — Если такой же отыскать на чьей-нибудь подошве… К примеру, на вашей, — он в упор посмотрел на Романа. — Позвольте-ка вашу ножку, товарищ ниндзя.
Роман без малейшего усилия поднял колено и развернул ногу стопой наружу.
— Ага, — удовлетворенно сказал оперативник. — Что-то есть. Сергеич, глянь.
— Вижу, — коротко отозвался Оленин. — Гражданин Лапиков, вы задержаны… до выяснения всех обстоятельств. Одна убедительная просьба: я знаю, что вы владеете восточной борьбой, однако попрошу глупостей не совершать.
— Я и не собираюсь, — пожал тот плечами. — След на крыше не мой, вы это установите и меня отпустите. А ржавчина тут повсюду.
— Не думаю, что это он, — задумчиво произнес «сыщик», когда Роман в сопровождении двух омоновцев вышел из подъезда. — Слишком уверенно держится.
— Преступники держатся по-разному, — возразил Оленин. — Кто-то напускает на себя браваду, кто-то, наоборот, мандражит — это не показатель… Я забежал в подъезд секунд на пять позже тех двоих. И за эти пять секунд они успели налететь на своих убийц. Или
— Тут вот еще что… — Алеша запнулся, подыскивая слова. — Очень уж резво они рванули в этот подъезд, в темноту. Или они там бывали не раз, или…
— Или их кто-то
— Да тут все ясно, — флегматично отозвался тот. — У первого перелом левой ключицы — с тем расчетом, чтобы осколок повернулся вниз и проткнул сердце (без вскрытия, конечно, утверждать это на сто процентов сложно, но на девяносто пять — запросто). У второго… — спина эксперта вдруг напряглась. — Сергеич, он дышит. Ей-богу, дышит… «Скорую», быстро!!!
То ли в городе на этот час Президентским указом были отменены «пробки», то ли «скорая» случайно оказалась поблизости, но прибыла она не как обычно, на следующие сутки после вызова, а буквально через пятнадцать минут. Потерпевшего со всеми предосторожностями погрузили в кузов, еще пару минут одна из прибывших с «каретой» медсестер нарезала круги вокруг Андрея Калинкина, увещевая того лечь в больницу на обследование: «С головой не шутят, молодой человек, особенно в вашем возрасте. Вдруг у вас сотрясение или того хуже…» Тот сердито отбивался, встрепанный, точно петух, старающийся избежать ножа кухарки: «Да ладно вам… Да здоров я как бык! Яшка, ну хоть ты ей скажи!»