На экране один за другим возникали диаграммы, снимки и графики, подтверждающие все сказанное.
– Взрывное устройство было помещено внутрь корпуса топливного элемента – эти спектрограммы показывают тип взрывчатого вещества, и сработало по команде, заранее введенной в программу корабельного компьютера.
Снова возник суровый образ Спарты:
– Кто подорвал «Стар Куин»? Почему? Любой, кто может пролить свет на это, может говорить сейчас. Или, свяжитесь с местным отделением Комитета Комического Контроля. «Стар Куин» останется в карантине до полного завершения расследования.
Яркий луч света пронзил комнату и частично размыл изображение на экране, – это открылась двойная дверь, ведущая в один из самых оживленных коридоров.
Тем временем Спарта перейдя на режим связи, при котором она видела и слышала подозреваемых, а они ее нет, повернулась к Прободе, стоявшему рядом.
– Виктор, следуй за миссис Сильвестр и позвони мне через пять минут – дай знать, куда она направляется. Она уже уходит, давай скорей!
Небольшая комната с терминалом, в которой находилась Спарта, располагалась совсем рядом с камерой, в которой находились подозреваемые, но знать они об этом не могли.
Спарта вновь включила прямую трансляцию.
Фарнсворт и Павлакис все еще были в комнате, хотя Павлакис уже неуверенно выставил одну ногу за дверь, не решив уйти ему или остаться.
– Странно, – сказал Фарнсворт гигантскому изображению над головой. – Раскрытие доказательств без предъявления обвинения…
– Мы на борту космической станции, Мистер Фарнсворт. Куда злодею деться?
– А если злодея здесь нет?
– И тогда ничего страшного.
– А ты не подумала, что эти сведения не останутся в секрете дольше, чем на несколько минут? Даже на Земле это станет известно.
– Есть какое‑то конкретное подозрение, Мистер Фарнсворт?
Фарнсворт ткнул большим пальцем в сторону Павлакиса, который все еще неуклюже топтался в дверях, вырисовываясь на фоне ярко освещенного коридора:
– Вот этот. У меня семейная история обманутых страховщиков. Никогда не могли доказать махинации его компании. Но если он и не преступник, то он может сказать тебе, кто преступник.
Ну и наглец, жаль, что он не виновен, подумала Спарта:
– Хорошо. А как насчет того, что это сделала Сильвестр?