Дуэль Пономаря

22
18
20
22
24
26
28
30

— Пономарь.

Именно это слово и заставило Кикоза изменить первоначальный маршрут. Он несколько минут наедине побеседовал с мужиком, выяснил у того адрес Дарофеева и историю его обретения. Затем, руководствуясь скорее подсознательной тревогой, чем накладками в речах мужика, Зарайский приказал вколоть тому «сыворотку правды». У пушера, как раз, нашлось несколько ампул этого зелья и допрос начался по новой.

Адрес остался прежним, зато подоплека появления этого деятеля предстала в совершенно ином свете. Оказалось, что он не перебежчик, а засланный агент. Его хозяину, Корню, казалось, что легенда, подтвержденная реальным адресом, позволит тому внедриться в наркомафию.

Кикоз не стал объяснять агенту, что его элементарно подставили, позволив тому умереть, чувствуя себя героем.

На самом же деле Иван Ильич сразу сообразил, что таким способом, пожертвовав одним из своих людей, Репнев показывает, что не хочет больше иметь ничего общего с наркомафией и, одновременно, пытается ее руками устранить своего противника. Оба эти пункта следовало принять к сведению и, оставив пушера и его ребят разбираться со свежим трупом, Кикоз поехал дальше.

Его черный «Мерседес», который Зарайский не любил из-за его броскости, промчался по Профсоюзной, повернул направо у станции метро Академическая. Еще два поворота и машина остановилась на улице Виноградова, около одной из панельных высоток.

Иван Ильич поднялся на четвертый этаж, позвонил в дверь, используя кодовую комбинацию. Через несколько мгновений в замке щелкнуло, дерматиновая дверь отворилась и Кикоз увидел Рыбака.

— Чего застрял? — Спросил двойник мафиози. — Заходи!

Сходство было потрясающее. И голос, слегка скрипучий и властный, и внешность, и манера держаться. Зарайский, если бы не знал, что перед ним всего лишь копия, мог бы подумать, что вор в законе уже каким-то образом сбежал из Бутырки.

И лишь когда за Иваном Ильичом захлопнулась дверь, он понял, что происходящее является нарушением его инструкций. Двойник не должен играть Рыбака без прямого указания самого наркобарона.

— Теперь докладывай! — Приказал Кикозу дублер.

— Да пошел, ты!.. — Огрызнулся Зарайский. — Стремак! — Крикнул он в следующее мгновение. — Выходи, сука!

В коридорчик вышел улыбающийся Стремак. Он был «воспитателем» двойника. Психолог по образованию, одно время работавший в КГБ, Стремак занимался профессиональным промыванием мозгов, используя при этом все достижения современной психологии и фармакологии. Прежде чем взяться за двойника, он несколько недель мучил Рыбака бесчисленными анкетами и тестами, после которых был составлен полный характерологический портрет наркобарона.

— Картуз, варикоз, мороз, понос! — Воскликнул Стремак. После этих слов с псевдоРыбаком произошла моментальная метаморфоза. Он ссутулился, исчезла уверенность на его лице, и дублер стал тем, кем он и являлся — стариком, которого наняли сыграть роль.

— Здравствуйте… Кикоз… — Залепетал старикашка. — Вы уже пришли… А я и не заметил как…

— Отвали! — Буркнул на него Зарайский и дублер испарился.

— Что это за представление? — С ледяным безразличием Иван Ильич стал медленно подходить к Стремаку. Выражение веселья на лице у психолога сменилось пониманием, что он действительно совершил серьезную ошибку.

— Я не успел… До вашего прихода… — Наконец, справившись с первой неловкостью, психолог заговорил более уверенно. — Я испытывал его соответствие образу. Ведь это надо было сделать.

— Да, — холодно кивнул Кикоз, — но не самодеятельно.

Отступая, Стремак уже зашел в комнату, Зарайский вслед за ним. Притворив за собой дверь, Иван Ильич продолжил с несколько большей теплотой в голосе: