– Ты действительно полагаешь, что, не вкусив эсорге, сможешь… так сказать, разрушить весь обряд? – лениво поинтересовался даллариец, продолжая подкидывать и вновь ловить этот самый эсорге.
– Уверена в этом! – хмуро следя за ним, ответила я.
– Зря, – Динар вновь поймал эсорге и, зажав в кулаке, с усмешкой посмотрел на меня.
– Я не давала своего согласия, Рыжий, – где-то внутри начал закипать гнев, – и… я уже прошла этот обряд, так что силы он не имеет!
– Ошибаешься, – протянул он, насмешливо глядя на меня, – я мало что ведаю об обычаях ракардов и степных орков, но… за последнее время досконально изучил их брачные традиции. Ты же получала донесения о гонцах из Далларии, которые прибывали в Ирани почти каждый день, но ты так и не поинтересовалась, что они мне привозили.
– Ну и? – воинственно и запоздало все же поинтересовалась я.
– Я ведь не знал, что я ракард, Кат, – Динар как-то горько усмехнулся, – младший в семье, рожденный ровно через девять месяцев после убийства отца, я считал себя человеком. Да, был сильнее, чем сверстники. Да, мои успехи в обучении удивляли преподавателей. Да, я получил власть, несмотря на наличие трех старших братьев, и это было решением знати, на котором они сумели настоять, но… Кат, о том, что я не человек, я начал догадываться только в Готмире.
С ужасом смотрю на рыжего и не могу понять – правда или очередная сказочка про одинокого орка.
– Это как с тобой, Кат, – продолжил Динар. – Видел тебя столько лет, откровенно восхищался, несмотря на дикую ненависть, и не понимал, за что тебя называют утыркой. Да, ты не была идеалом красоты, но эта жизнь в тебе, эта целеустремленность, эта сила – ты живая, Кат, Лора – пустышка. А там, на перевале Гросса, как волной накатило – ты и что-то темное на твоем лице. Я убрал это, сам не зная как, и ты вдруг стала меняться на моих глазах. Ты… стала настоящей. В Готмире твое преображение продолжилось. Когда ты вернулась от орков – это была уже совсем другая Катриона.
– Мм, но не я тут ракард, – произношу с намеком, – мы о тебе говорим сейчас!
– Не ты, – Динар усмехнулся, – не ты выжила после укусов ядовитых муравьев только благодаря… скажем так, преображению. Не ты проснулась ракардом и с ужасом рассматривала себя в кусок разбитого от ярости зеркала. Не ты… – он взглянул на солнце и весело произнес: – Давай вернемся к брачным традициям в отношении человеческих самок.
– Ну что ты, мне так история понравилась!
Хитро взглянув на меня, этот… рыжий орк продолжил:
– Первое – я должен был убить тебя, но подарил жизнь!
А я вспомнила Аршхана и его «Аршхан не унизит себя переговорами с самкой. Но Аршхан заберет смелую самку с собой в охт!». Это называется: должен был убить, но пощадил?
– Дальше? – Голос внезапно стал хриплым.
– Я показал свое отношение к тебе, и ты приняла его… прилюдно, но, самое главное, при собственном отце! Вспомни наш поцелуй вчера… ты так активно мне отвечала…
Перед глазами пронесся миг в реке Готмира и поцелуй с ракардом на глазах у шенге… а затем неожиданное требование папашки… Вот тебе и второй шаг к замужеству!
– Дальше.
Динар, улыбаясь, продолжил: