Экстремальная археология

22
18
20
22
24
26
28
30

Я хотел было произнести пламенную речь в защиту своей законопослушности, но тут в проходе, петляющем по пустотелым недрам старой крепостной стены, послышался подозрительный шум. Обернувшись, увидел, как оттуда появляются двое: тщедушный паренек моих лет и плечистый верзила года на полтора постарше. Одеты, скажем так, не по последней моде, но с элементами шика. То есть не в рванину, а просто в обноски затасканные, и у обоих вызывающе краснеют узкие ленты, повязанные на шею. Заменой галстуков эти детали гардероба не смотрятся, зато издали очень даже напоминают окровавленные петли для известного сооружения, раз и навсегда избавляющего от преступных наклонностей. Учитывая характерно нагловатый вид, ножевой шрам на лице старшего и роскошный синяк под глазом младшего, можно с большой долей уверенности предположить, что к нам пожаловали не отличники местной школы.

– Ба! Кого я вижу! Сафочка! – с деланой радостью воскликнул младший и протянул к девочке руку, изображая намерение ущипнуть.

Та угрожающе выставила нож:

– Бунч, а ну убрал лапы! Порежу дурака!

Тот отдернул руку с наигранным испугом:

– Злая ты, Сафа. Ну ничего, я подожду. Подрастешь, подобреешь. Говорят, Куба ваша ох как зажигала, пока молодая была. А ты вся в нее характером. Обязательно повеселимся, жди. – Высказавшись, Бунч начал характерно двигать нижней частью туловища, жирно намекая на непристойности. При этом, указав на меня, другим, нехорошим голосом спросил: – А это что за горшок с тобой?

– Бунч, ты совсем опух?! Вали отсюда! – тем же тоном прошипела девочка.

– А если не свалю, тогда что? – усмехнулся тот и указал на меня: – Кридо, непохоже, что он из Верхнего пришел. А ты как думаешь?

– Да ты че, Бунч? – делано изумился здоровяк. – Откуда в Верхнем такому тупому горшку взяться?

– Вот и я о том же, – кивнул его приятель. – Может, он с порта пришел? Не знаю я его. А ты знаешь?

Здоровяк покачал головой, затем навис надо мной и угрюмо вопросил:

– Ты из какого района, горшок?

Я мысленно вздохнул. Ну кто бы мог подумать, что попасть в Хлонассис так проблемно. И что я вижу, когда это наконец удалось? Едва в нем оказавшись, я стал мишенью для парочки дешевых гопников.

– Вы что, не слышали, что вам Сафи сказала? Идите куда шли. Просто идите, не надо здесь останавливаться.

Кридо совету не внял:

– Бунч, да этот горшок точно не из нашего района. И он нас не уважает.

– Угу, – кивнул его приятель. – Наглый.

Говоря это, Бунч отвернулся от девочки, чуть придвинулся ко мне и помахивал поднятыми руками, привлекая внимание. А его старший приятель тем временем воровато сунул ладонь в вырез рубахи и вытащил ее уже не пустую, а с надетым кастетом. Грубое и непрочное изделие из глины, обожженное в огне. Даже керамикой такое убожество не назовешь.

И тут же последовал удар мне в живот. Не сказать, что били профессионально, но заметно, что кое-какой опыт у Кридо имеется. Не просто рукой взмахнул, а тело развернул, плечо умело подал вперед. От такого «подарка» полагается складываться вдвое и заваливаться мешком, пытаясь вдохнуть глоток воздуха.

Года полтора назад это могло со мной сработать. Но с тех пор я далеко ушел по дороге ПОРЯДКА, и движения Кридо показались барахтаньем мухи, увязшей в варенье. Пока он лез за своим примитивным кастетом, пока надевал его, пока бил, я чуть не задремал от скуки. На редкость неторопливый абориген, такому черепах пасти не доверишь, все разбегутся.