Рейтинг-ноль

22
18
20
22
24
26
28
30

Некоторые намёки на детали биографии приходится скрывать. Они могут вызвать нежелательный интерес к моей личности.

Покончив с остальными вещами, я замер, не зная, чем заняться дальше. Кое-какие детали, примеченные по пути и обмолвки от «комитета по встрече», подсказывали, что покидать жилой корпус ради обследования территории в данный момент нежелательно. Понятия не имею, что тут за порядки, нарываться на штрафные баллы не хочется.

Достаточно того, что у меня уже в запасе не сотня, а девяносто девять. Да-да, «тест на каллиграфию» я провалил. Старался изо всех сил, и, на мой взгляд, справился с несложной задачей прекрасно. Однако не угадал, – единицу сняли.

Проклятые книги! Об этом испытании в них ни слова, ни намёка. Знал бы, открыл навык Каллиграфии заранее и потренировался. Он пассивный и простой, вроде банальной Железной кожи. Стартовые трофеи на него имеются, они мне два года частенько сыпались, когда начинал что-нибудь писать, да и в других ситуациях перепадали. Но всегда считал, что лучше приберечь место для чего-нибудь полезного.

Я ошибся. И эта ошибка стоила мне балла.

Мелочь, но неприятно.

Итак, выходить нежелательно. Но чем же тогда заняться?

Вспомнив, что ночь не спал, да и в предыдущие не сказать, что полноценно отдыхал, я решил это наверстать. Да-да, самый первый день пребывания в Стальном Дворце начал с того, что испытал удобство койки.

И сразу понял, что с удобствами тут не очень. Тонкая простынка на досках оббитых почти таким же тонким войлоком, а поверх неё разложено не сказать, что пышное одеяло. Тут странный микроклимат, несмотря на южное лето, здесь за толстыми каменными стенами, ощутимо-прохладно. Ночью температура упадёт ещё ниже, так и до холода недалеко. Мне, привычному к лишениям лесовику, это не страшно, а вот более изнеженным ученикам придётся несладко.

Совесть моя чиста, поэтому задремал тут же, а там и отключился. Даже сон начал сниться, как я вывел цифру «сто» столь красиво, что сам изумился. Мастер-каллиграф, приглядывавший за процессом, так восхитился моим почерком, что добавил не один, а два балла, после чего попросил написать «сто два». Я, естественно, написал это не менее прекрасно, за что получил аналогично-рекордную прибавку.

На этом, естественно, не остановился, баллы так и сыпались попарно раз в минуту. Вскоре их набралось столько, что даже задуши я у всех на виду мастера-каллиграфа и станцуй голым на его трупе, до нуля вряд ли снимут.

Что-то обязательно должно остаться.

И вот, когда счёт пошёл уже за девятую сотню, дверь распахнулась.

Сон лесовика чуток. Я тут же пробудился, но вскакивать не торопился. Тот, кто заглянул в комнату, успел увидеть, чем я занимаюсь, не так уж качественно скрыта койка. Неплохой вариант сделать вид, что меня из пушки не поднимешь, а это считается верной приметой наличия чистой совести.

Чем чище совесть, тем ты менее интересная мишень для любопытных.

А мне нельзя быть мишенью.

Расслышав удаляющиеся шаги, я уловил в них знакомые нотки. Похоже, по коридору уходит тот самый слуга, который меня сюда привёл. Также уши уловили звук дыхания, выдающий присутствие ещё одного человека. И он находится где-то в районе дверей.

Всё понятно – первый сосед пожаловал.

Вскакивать с приветствиями я не торопился, лишь чуть-чуть повернул голову, имитируя движение во сне. Еле-еле приоткрыл глаз, уставившись на оружейную стойку. Меч я не просто на неё повесил, я перед этим чуть вытащил его из ножен, зафиксировав в продуманном положении. Несколько сантиметров полированной стали превратились в зеркало направленное под правильным углом. Если посмотреть на него под нужным ракурсом, обладатель острого зрения способен увидеть то, что происходит у дверей.

По счастливому стечению обстоятельств я как раз один из обладателей, и потому легко разглядел фигурку первого соседа. Качество картинки не впечатляющее, детали не понять, но сложилось впечатление, что человек столь же молод, как и я, но в отличие от меня откровенно-растерян, явно не уверен в себе. Вообще не шевелится, будто не понимает, что ему предпринимать дальше.