– Неужто это он? – спросил сержант, показывая на Сальера.
– Он, – ухмыльнулся Коска в ответ.
– Ну-ну. Жирен мерзавец, верно?
– Это точно.
Еще несколько вояк высыпались в сад, за ними показалась кучка штабных в девственно-чистеньких мундирах, с прекрасными мечами, но без доспехов. Во главе непререкаемо властной поступью вышагивал офицер с кротким лицом и грустными, водянистыми глазами.
Ганмарк.
От того, что смогла предсказать его действия с такой легкостью, Монца испытала было мрачное удовлетворение, но его тут же вытеснила вспышка ненависти.
На левом боку у него висел длинный меч, на правом – покороче. Союзный обычай – носить длинный и короткий клинки.
– Охранять галереи! – приказал Ганмарк со своим характерным акцентом, выйдя в сад. – Обеспечить, прежде всего, безопасность картин!
– Есть, генерал!
Затопали сапоги. Солдаты бросились исполнять приказ. Их было много, и Монца крепко, до боли, стиснула зубы. Слишком много… Но сокрушаться смысла нет. Убить Ганмарка – все, чего она хочет.
– Генерал! – Коска, вытянувшись в струнку, отдал честь. – Мы взяли герцога Сальера.
– Вижу. Отличная работа, капитан. Вы времени даром не теряли и будете вознаграждены. Молодцы. – Он отвесил насмешливый поклон. – Мое почтение, ваша светлость. Великий герцог Орсо посылает вам свой братский привет…
– Срать мне на его привет, – рявкнул Сальер.
– …И свои сожаления по поводу того, что сам он прибыть не смог, дабы засвидетельствовать ваше полное поражение.
– Будь он здесь, я и на него срал бы.
– Разумеется. Он был один здесь? – спросил Ганмарк у Коски.
Тот кивнул:
– Стоял и ждал, глядя вот на это, – и показал на величественную статую посреди сада.
– «Воитель» Бонатине. – Ганмарк медленно двинулся к мраморному изображению Столикуса, подняв к нему улыбающееся лицо. – Въяве еще прекрасней, чем по рассказам. Будет замечательно смотреться в садах Фонтезармо. – Он оказался не более чем в пяти шагах от Монцы, и сердце у нее отчаянно заколотилось. – Поздравляю вас с такой изумительной коллекцией, ваша светлость.