— Сослуживцы мы были, во время Корейского обострения. — нахмурившись ответил Коловрат. — А к чему тебе это? Слышал вы с ним даже знакомы не были, взяли тебя по его завещанию из приюта.
— Хоть и не долго, но знакомы мы были. — возразил я. — Он не из тех, кто бросит своего товарища. Скорее выполнит долг даже ценой жизни.
— Да, в отличие от отца, Бронислав всегда соответствовал своему имени. — серьезно проговорил Симеон. — Даже не знаю, с чего ему помогать первому… или не первому? Слышал я, у них с Олькой не задалось. Как подсунули Меньшиковы им эту вертихвостку, так она нетронутая осталась.
— На сколько я знаю так и есть. Правда про вертихвостку первый раз слышу, меня в такие тонкости не посвящают. Лучше скажи, как тебе охрана относится? Я вчера немного поспрашивал — ты звезда и кумир для многих кадетов. — сказал я, незаметно копя силы на очередной пресс, мало ли что в голову Коловрату придет…
— А у тебя значит нет? — усмехнулся Симеон. — Да только сомневаюсь, что таким же кумиром для них я останусь. Достаточно быть до конца верным долгу и на тебя выльют столько ушатов с говном, что никогда не отмоешься. Даже если все это ложь.
— Смена правителя — всегда риск. — пожав плечами проговорил я. — К тому же матушка… императрица еще жива, где-то на Урале как я слышал. Кто знает, как может повернуться через пару лет. Может она вернется с победой в столицу?
— Тогда твоих покровителей повесят на дворцовой площади. — показав клыки в усмешке сказал Коловрат. — Столько голов полетит… нет, как бы не радел я за правду, а такого не будет. Раз уж признали Петьку-мороза — Романовым, значит воцарилась новая династия. Не первый раз, на Руси… Закон его о многожёнстве многих взбаламутил, но тут он прав, детей России надо больше. Как и дарников. А то так и вымереть не долго. К тому же за него и армия, и флот. И даже дворянское собрание с боярской думой. По крайней мере большинство, а кто против — кричат «за» громче всех или сидят в углу тихо.
— Вижу поговорить тебе не с кем, раз такое на собственного ученика выливаешь. — усмехнулся я. — Дважды с темы съехал.
— А что говорить? Ты же дите малое. — пожал плечами Симеон. — Не видишь, нашивки у стражи? Жандармские — Долгорукого, царя нонешнего тестя. Еще вопросы глупые будут?
— Конечно. У меня их много. — искренне улыбаясь ответил я. — Ты, пожалуй, единственный кто мне честно ответит, тебе то бояться нечего. Но главный — жить хочешь?
— Жить? — Коловрат на пару секунд нахмурился, а затем рассмеялся во все горло, пока вновь ен схватился за живот. — Кто же не хочет. Только без чести это не жизнь.
— Пф, честь свою можешь при себе оставить. Так что? — спросил я, вновь посмотрев на Симеона. — Если я смогу тебя вытащить, на счет амнистии не обещаю, но может удастся сделать так чтоб топор над тобой не висел, и петля не маячила.
— Мал ты еще, такими обещаниями разбрасываться. — проговорил Коловрат. — Вот победишь меня — тогда поговорим.
— Я может и псих — но не идиот. Ставить против многократного чемпиона мира, весящего в два раза больше меня — глупость. Наоборот, если бы я на это поставил — грош моим словам была бы цена. — ответил я, демонстративно поправляя одежду. — Но это не значит, что я не сумею тебя выгородить. В крайнем случае сменю один ошейник на другой.
— И чего ради? Я за тебя сражаться не стану. — хмуро ответил Коловрат.
— Пока мне это и не нужно, а дальше, кто знает. Кстати, я же тебя таки победил — я первый на ногах оказался, а ты до сих пор сидишь и больше десяти секунд валялся. — заметил я, и нахмурившийся Симеон, с видимым неудовольствием, поднялся. — На любом ринге тебя бы признали побежденным. Хотя, учитывая наши весовые категории — техническую победу мне бы присвоили уже раз десять.
— Ты меня ударил то всего один раз — и тот, резонанс не дал провести. Потому я и смеялся — не хочет небесная сила чтобы я тебя учил, котеночек. — нагло ухмыляясь проговорил Коловрат.
— Скорее он не хочет, чтобы ты сам умер и меня с собой забрал. — проговорил я, задумчиво глядя на здоровяка. — Так что, будешь меня учить, если стража сменится на тех бойцов что при Брониславе были? Доверишься его людям?
— И как я узнаю, что это они? На лбу написано будет? — вновь усмехнулся Симеон, но я почувствовал по его голосу что он скорее не верит в возможность таких изменений и отпирается по инерции.
— Да-да, нет-нет. — как можно серьезней проговорил я, стараясь чтобы до собеседника наконец дошло.