– Рентген бы надо. – Он почесал плохо выбритый подбородок. – Ладно, попробуем обойтись без рентгена.
Мощными руками фельдшер прощупал каждую косточку, каждую впадинку. Было больно, но не смертельно. А богатырь в белом халате уверенно поставил диагноз:
– Ерунда, вывих. Вправим на месте.
Димка не удержался и, как маленький, спросил:
– Больно будет?
– А как же! – Фельдшер скорчил зверскую гримасу, ухватился за больную ногу и резко дернул.
Димка ласточкой слетел с кровати, но пола не достиг. Фельдшер огромной ручищей подхватил его под спину и закинул обратно на кровать.
– Ты чего, аспид, делаешь?! – завопила баба Глаша. – Силушку-то поумерь, чуть не угробил мальчонку. А если бы он головой об пол стукнулся?!
– Но я же его поймал, – сопя, оправдывался богатырь. – Не думал я, что он такой легкий. Ты, парень, держись за спинку кровати.
– Да где ж ему удержаться? Ты его вместе с кроватью утащишь, – сердито заметила баба Глаша.
– Точно, – Фельдшер почесал коротко стриженный затылок. Заметил притаившихся ребят и обрадованно скомандовал: – Чижики, держите друга за плечи и за руки.
Ребята протиснулись за спинку кровати и вцепились в Димку. А он жалел, что у него не перелом. С переломом его бы увезли в больницу, наложили гипс, дали костыли. И костылял бы он потихонечку по деревне, а не дрожал бы от страха перед угрозой вправления ноги.
– Готовы? – гаркнул фельдшер.
– Готовы, – нестройным хором отозвались ребята, судорожно цепляясь за Димкины руки и плечи.
Для верности фельдшер одной рукой прижал здоровую ногу к кровати, а больную сильно, с вывертом дернул. Раздался хруст, и Димка заорал во все горло. Он был уверен, что деревенский Айболит оторвал ему ступню.
– Чего орешь? – миролюбиво спросил фельдшер. – Больно, что ли?
И Димка вдруг понял, что боли и не почувствовал, испугал его хруст в ноге. Отважившись посмотреть вниз, он убедился, что ступня на месте.
– А говорили, больно будет, – проворчал он, вытирая выступивший на лбу пот.
– Люблю пугать, – улыбнулся фельдшер, разминая опухшие места. – Немножко ведь больно было?
– Вы меня так напугали, что я ничего не почувствовал.