Поцелуй койота

22
18
20
22
24
26
28
30

Развернувшись на каблуках, она вышла за дверь.

Сэм, выгнув бровь, взглянул на брата:

– Качки?

Шочи подбежала к Брюеру. Из многочисленных порезов бежала кровь: жизнь быстро вытекала из него на грязный ковер. Шочи знала, что придется сделать.

– Шочи, – Дин стиснул правую руку, будто она болела. – Кто это был, черт побери?

– Нет времени, – отмахнулась Шочи. – Мне придется попросить вас довериться мне.

Она приподняла Брюера, не обращая внимания на кровь, тут же пропитавшую ее белую майку. Одну руку она положила ему на затылок, вторую на лоб, расположив ладонь между глаз. К несчастью для Брюера, не было времени ни для обольщения, ни для облегчения доступа. Шочи проговорила древние слова, позволяющие объединить сознания, и бесцеремонно распахнула дверь в его память, прямо как недавно – дверь в его квартиру. Она прокладывала дорогу через разрозненные картинки. Одинокое отчужденное детство. Неловкий секс со старшей девчонкой, которая постоянно жевала жвачку. Запах бездымного пороха, горящей плоти и свежей крови на горячем песке Ирака. Первый сладкий ток героина по венам, как будто самое уютное в мире одеяло кутает раненую душу. Связи в сознании Брюера быстро рушились, но к счастью, воспоминания о ночи пятнадцатилетней давности лежали у самой поверхности, такие же живые и чудовищные, как в минуту, когда они возникли.

По залитой лунным светом пустыне Аризоны бегут мужчины. Брюер в их числе. Через спутанный кустарник они преследуют женщину. Женщину с кучерявыми черными волосами. Она несет в руках грязный сверток. Они теряют ее, замечают и теряют из виду снова. Они загоняют ее в тупик, образованный пологой иззубренной скалой. Она поворачивается к ним лицом, защитным жестом вскидывает руки, умоляя не причинять ей вреда. Свертка уже нет.

И тут воспоминание стало странным. Остальные воспоминания, какими бы жестокими и уродливыми они ни были, казались сконцентрированными и личными, а это будто застопорилось, и все ощущения внезапно сделались отстраненными. Картинка еще оставалась, но до странности далекая и выцветшая, как на экране черно-белого телевизора с плохим сигналом. Он не слышал, как кричала женщина, когда он молотил ее руками и ногами, не ощущал сопротивления, когда сдергивал с нее джинсы. Как будто Брюер смотрел на происходящее через лобовое стекло автомобиля, не будучи за рулём. Шочи была рада этой странности, рада, что не приходится делить ощущения от изнасилования умирающей женщины.

Покончив с ней, Брюер стоит в сторонке, наблюдая, как на его месте трудятся Кин и Химес. Поркайо трясется, отвернувшись и обхватив голову руками. Брюер тоже хочет отвернуться, но не может. Он уверен – кто-то наблюдает за ним, еще какая-то женщина стоит за пределами поля зрения – но не может повернуть голову. Потом Кин и Химес поднимаются, отходят от умирающей, и внезапно Брюер снова способен двигаться. Он чувствует принесенный ветром песок на лице, слышит влажное тяжелое дыхание женщины. Всё снова в порядке, как и должно быть, если не считать того, что они только что сделали. Он смотрит на товарищей, и они смотрят в ответ. Без единого слова они просто уходят. Как будто ничего не случилось.

Шочи выбросило из сознания Брюера так же резко и жестко, как она вошла. Из-за внезапного перемещения она чувствовала головокружение и не вполне осознавала, где находится. Брюер у нее на руках был мертв.

– Давайте убираться к чертовой матери, – сказал Сэм. – Пока копы не понаехали.

Шочи уронила тело Брюера на липкий ковер и поднялась. Стоило ей пошатнуться, как Дин оказался рядом и поддержал под локоть. Шочи на момент прижалась к нему и порадовалась, что братья с ней. Кто знает, что бы случилось, столкнись она и Тео один на один.

– Хорошо, – заключил Дин. – Я плачу за чизбургеры с беконом. Но взамен хочу получить кой-какие чертовы ответы.

Шочи понимала, что нечестно просить этих здоровенных гринго довериться ей, когда она сама им не доверяет, однако ее чувства к Тео были такими запутанными, такими противоречивыми. Много лет она ни с кем не говорила о сестре.

Она думала о том, что сказал Уэуэкойотль: насчет возвращения домой для розыска Стража – и внезапно запоздало, со всей ясностью сообразила, что он имел в виду. Он не подразумевал, что Страж Границ находится в ее родном городе. Он хотел сказать, что ей стоит обратиться к собственной семье, чтобы понять, что происходит на самом деле.

– Хорошо, – ответила Шочи Дину. – Никаких секретов. Только так мы сможем разобраться с тварью.

? Микки Мэнтл – американский профессиональный бейсболист.

? Рокабилли – музыкальный жанр, разновидность рок-н-ролла, появившийся в 1950-х годах; по сути, является прародителем современного рока.ГЛАВА 16

– Начни-ка с цыпочки с большим ножом и еще большим самомнением, – попросил Дин, примериваясь ко второму за день чизбургеру с беконом.