Увидев, что я хочу встать, Леша бросился прочь из комнаты, и уже через минуту ко мне в палату зашли врачи в гермокостюмах.
Следующие несколько дней были заполнены множеством различных обследований и анализов. Я видела взволнованные лица родных за стеклом. Постоянно дежурили, сменяя друг друга, родители и Алексей, приходили девочки, писали мне записки и прикладывали к стеклу. Смешили меня. Так я узнала, что Мира беременна.
Надо было видеть, как я жестами пыталась поздравить подругу!
А потом… потом случилось невероятное! Меня перевели в обычную палату без стеклянной перегородки! В палату, где я могла слышать других людей и быть услышанной. Где могла прикоснуться к близким и ощутить родное теплое ответное прикосновение.
Однажды я проснулась, а рядом со мной сидит мама и держит меня за руку.
– Привет, – прошептала я, а мама просто расплакалась.
– Я так испугалась за тебя! – воскликнула она, стискивая мои пальцы.
– Ничего страшного, все позади, – я постаралась успокоить ее и поверить в собственные слова.
– И все из-за этого драга, – скривилась родительница.
Я нахмурилась:
– Он тебе не понравился?
– Как он может понравиться?! Хамит, дерзит и слова вставить не дает!
– Неужели дерзит? – усмехнулась я, узнавая моего драга.
– Еще как, – послышался голос от двери, и я увидела Лешу. – Особенно когда меня пытаются удалить из жизни моей жены. И устраивают скандалы.
– Она – моя дочь и пострадала из-за тебя! – воскликнула мама.
– Она – моя жена. И в будущем я сделаю все для ее благополучия.
– Леша, дай нам с мамой пять минут.
Муж кивнул и послушно вышел.
– Видишь, как он ведет себя?
– Мама, я не хочу, чтобы вы ссорились, и тем более не хочу, чтобы ты его в чем-то обвиняла.