Замерев на несколько секунд, я собралась с остатками мыслей и, одернув одежду, направилась к кабинету начальства.
В приемной спросила у Алисы:
– Все еще ругаются?
– Да, я даже боюсь заходить и докладывать о тебе.
– Вот и не надо. Зачем нам мешать таким важным господам? – проворковала я. – Звукоизоляция полная?
Секретарь покачала головой.
– После того, как я вышла, он больше ее не ставил.
Осторожно подкравшись к кабинету, я приникла ухом к двери. Но толстый пласт железа мешал расслышать, о чем говорят с другой стороны. Только неясный шум и эмоциональные выкрики. Да уж, там жарко.
Неожиданно послышался щелчок открываемой двери, я подалась назад и рухнула на ковер. Начальник Центра и его гость шагнули в приемную и замерли, уставившись на меня округлившимися глазами.
А я старалась незаметно вытащить из уха сережку.
– Ионова, что это вы тут делаете?!
– Простите, – пролепетала я, бодро шаря по ковру в поисках стратегически отброшенного украшения. – Вы меня вызвали, а я тут переволновалась и вот… Потеряла сережку!
Хвост драга подхватил меня за талию и поставил на ноги.
Гость Уотерстоуна, невысокий худощавый холеный мужчина средних лет, криво усмехнулся и, повернувшись к начальнику, воскликнул:
– Кто бы говорил!
После чего ретировался, а драг от досады заскрипел зубами.
– В кабинет, быстро! Пропажу найдете потом.
– А я как раз! – радостно воскликнула я, вскакивая с золотистой бижутерией в руках.
– Какая радость! – сыронизировал драг, пропуская меня вперед.
Осторожно юркнув мимо начальства, я уселась на краешек стула и невинно посмотрела на севшего напротив Уотерстоуна.