Та Самая Рысь

22
18
20
22
24
26
28
30

– А его куда? – спросила она.

– С собой, конечно, пусть все знают, что ты избранная кошка, – не останавливаясь, ответила обезьяна.

– Кто все? Кто вообще здесь живёт?

– Здесь, в смысле, по эту сторону… хм… «реки», так сказать? Теперь, в основном, мы: обезьянки Сплюши, обезьяномыши, ПавиЯн этот наглый ещё.

– Обезьяномыши? Это такие, как ты?

– Такие, как я! Таких уж и нет почти. Я обезьяномышь Мышка– Мартышка Девятая! В обезьяньих войнах мои пра-пра-пра… такое делали! Мышка-Мартышка Первая была лучшим воином, а также новатором, ломавшим обезьяньи устои как спички. С тех пор всех из моего рода стали именовать Мышка-Мартышка! – гордо ответила обезьянка.

– Мышка-Мартышка! Ха-ха! Это как вообще!? – весело недоумевала Рыся Плюша.

– А вот так! – Мышка-Мартышка потянула себя за нос, и её голова вытянулась, превратившись в мышиную, затем она приплющила нос ладонью, и он вернулся на прежнее место, снова придав ей обезьянью внешность.

– Ха, неплохо! – Рыся Плюша одобрила её способность. – А другие как же, те, которые Сплюши?

– Спят, в основном… Нельзя спать, пока Языкаты да Слюнивцы кругом!

– А чем вредят Языкаты?

– Много чем… до сластей добраться не дают… ну, и сожрать, конечно, могут, языком в катушку закатать и сожрать, как рулетик. У них со Слюнивцами тактика есть: один ловушку делает, а другой языком вылавливает. Уж я-то знаю!

Рыся Плюша выдохнула, хлопнув себя по щекам, и закатила глаза, немного недоумевая от происходящего. Так за разговором они дошли до огромной пещеры, хотя, скорее всего, это была даже не пещера, а замок в скале. Вокруг было много разных обезьян и, возможно, каких-то ещё существ. По мере приближения к входу толпа окружала их всё больше и больше. Кто-то опасливо глядел на Языката, а кто-то восторженно на Рысю Плюшу. Та, в свою очередь, успела рассмотреть среди толпы прочих обезьяномышей обезьянок Сплюш. Их невозможно было перепутать: Сплюши были вдвое меньше ростом, их глаза были сонными, а морды большие и очень милые. Когда они вошли в пещеру-замок, Мышка-Мартышка повернулась к толпе обезьян и представила им Рысю Плюшу:

– Это избранная кошка, можете не сомневаться! Она Языката разделала, как вы бананы! Вот теперь-то всё изменится!

Обезьянья толпа радостно загудела, а кто-то из Сплюш даже вскарабкался на Рысю, как на пальму, мягко обнимая неведомое пушистое существо. Обезьяномыши оттащили Языката в клетку, а Мышка-Мартышка повела Плюшу дальше, аккуратно сняв с неё маленькую Сплюшу.

– Куда мы идём? – спросила Рыся.

– Сейчас ты всё увидишь, – ответила обезьяномышь.

Они спускались в глубь пещеры, пока не дошли до небольшой двери. За дверью же оказалась не то чтобы большая комната, а скорее ещё одна пещера. В центре пещеры стояли три огромные статуи, вполне узнаваемые для Рыси Плюши. Перед статуями на небольшом возвышении сидел старый скрюченный дед. Мышка-Мартышка подошла к нему и, поклонившись, воскликнула:

– О Старче, о Корче! О Старче Корче! Я, обезьяний лидер Мышка– Мартышка, нашла избранную кошку!

– Кхе, кхе, – скорчившись, прокряхтел Старче Корче. – Да знаю я, кто ты, уж, поди, давно знакомы, – он оглядел Рысю Плюшу с ног до головы и подошёл к ней поближе. – И правда, кошка, кхе-кхе, да не простая, а из тех, что за гранью понимания, – заключил Старче.