Нас становится больше

22
18
20
22
24
26
28
30

Всё это произошло на глазах другого грабителя, только что добравшегося по лестнице до балкона. Увиденная сцена ему почему-то очень не понравилась, и с криком ужаса он прыгнул вниз. Вроде бы, и высота небольшая, а поди ж ты, переломал себе при падении обе ноги и руку. А ещё сломал ключицу своему незадачливому напарнику, стоящему внизу и не успевшему увернуться от этого падающего тела. Бывает!

Последний из уцелевших бандитов побежал к забору. Ну, и что? Добежал, глянул вверх, пару секунд постоял, задрав голову, потом сел на траву, прижался спиной к этой высоченной стене, обхватил голову руками и заплакал. Ведь лестница осталась там, откуда раздавались эти ужасные крики от нестерпимой боли, и возвращаться туда ему было очень страшно, да уже и поздно — он услышал вой сирен приближающихся полицейских машин.

Почти каждый бой скоротечен, поэтому всё вышеописанное произошло намного быстрее, нежели я об этом рассказал. Войдя в дом своего соседа сразу после прибытия полиции, я поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Ментальный Сашка уже начал лечить Боярда. Обе пули, пройдя навылет через грудь пса, поломали несколько рёбер и повредили лёгкие, поэтому четвероногий друг Игоря Фёдоровича лежал на боку и хрипел, кровавые пузыри вырывались из его открытой пасти. Хозяин стоял на коленях перед Боярдом, одной рукой гладил пса по голове, в другой держал смартфон и громко требовал немедленно прислать скорую помощь, объясняя кому-то, что его друг получил огнестрельное ранение в грудь.

Я дотронулся до плеча генерала, он вздрогнул, повернулся ко мне и сразу успокоился.

— Саша, как ты во время! Боярд ранен! Я только что вызвал скорую помощь, обещали, что приедут быстро.

— Я знаю, Игорь Фёдорович, не переживайте за Вашего друга, теперь ему ничего не грозит. Идите к полиции, мне кажется, что будет лучше, если с майором поговорит генерал, а не его охранник.

Полиция уже утащила с балкона раненых и загрызенных, поэтому после того, как хозяин дома ушёл общаться с полицейскими, я остался наедине с Боярдом, конечно, если не считать «пятого» Сашку, продолжавшего лечить пса. Впрочем, я и все мои ментальные сущности есть одно целое.

Кровь уже была остановлена, наш герой больше не чувствовал боли, так что можно было разговаривать с ним «по-взрослому».

— И почему ты не послушал меня? — спросил я строгим голосом.

— Извини, Великий! Я должен. Защищать. Хозяина, — ментально ответил пёс.

Глаза у него были виноватыми-виноватыми! Я потрепал Боярда по холке и примирительно сказал:

— Да, дружище, ты прав! Береги и дальше своего хозяина. Но ты убил двух человек, хотя они и были мерзавцами. Теперь суд будет разбираться со всеми этими делами, так что я тебя не буду сейчас полностью исцелять — пусть все видят, что ты получил почти смертельные ранения, защищая своего хозяина и не щадя живота своего.

— Глаза Боярда просияли, хвост радостно застучал по битому стеклу, разбросанному по балкону, пёс лизнул мою руку и мысленно ответил:

— Великий! Я потерплю.

— Конечно, потерпишь! Впрочем, самое главное, что боли ты ощущать не будешь. А вот твои сквозные раны, поломанные рёбра и простреленные лёгкие пусть доктора зафиксируют. Давай-ка, брат, я занесу тебя в дом, хватит лежать на битом стекле!

Я аккуратно взял Боярда на руки и понёс в дом, а моё подсознание тут же оценило вес пса — «83 килограмма 350 грамм».

— Брат, помнишь, чтобы ты раньше так же легко брал такой вес? — ухмыляясь, спросил меня Сашка.

Действительно, штангой я никогда не занимался, и вот так легко нести на вытянутых руках почти сотню килограмм было для меня странным.

— Саня, скажи, а что для нас кажется более необычным — то, что я несу сейчас такую тяжесть, или то, что с точностью до граммов могу определять вес этой ноши? — с улыбкой спросил я своего ментального брата.

— Вопросы у тебя, брат! Мне кажется, нам и то, и другое интересно. Что касается возможности легко поднять такой большой вес, но, наверное, это связано с тем, что твоё тело приведено в самую оптимальную форму с помощью постоянной подпитки энергией Океана.