Надежда рода

22
18
20
22
24
26
28
30

Никто из его деревни не пришел к нему на помощь. Напротив, услышав крики, жители попрятались в хижины. Мало ли что там случилось у старика Ифе. Может опять решил спрятать от Гиен рыбу, вот они и прогневались.

Тем временем Раван доедал старика, обгладывал кости, неторопливо жевал жилы. В другой бы раз он выбрал кого-нибудь помясистей и помоложе, да и почище, но сейчас было не до изысков. Он ждал этого дня пять тысяч лет, пять тысяч лет томлений в темной и холодной нараке.

Но теперь он, наконец, свободен.

Раван почувствовал прибывающие силы, кровь тамас теперь текла в его венах. Он почувствовал ближайший источник и сразу к нему подключился. Как же давно по его каналам не текла шакти.

Тепло энергии приятной волной расходилось по телу, запуская чакры, раскрывая их.

«Нужно больше плоти», — буднично подумал Раван, швырнув кость в океан и принявшись за сердце. Внутренние органы он всегда оставлял напоследок.

По мере того как асур ел, он чувствовал развернувшиеся внутри силы и сразу направил их в дело. Делил собственные клетки, наращивая новые кости, мышцы, плоть. Наросты, которые он так и не успел сформировать в прошлый раз, набухали и росли со стремительной скоростью. Сначала наросли дополнительные мышцы на плечах, показались две маленькие уродливые головы и две младенческие руки подмышками. Они стремительно росли, набирая в размере, формируясь, пока на теле Равана не появились две полноценные новые головы и две руки, совершенно идентичные настоящим.

Этого недостаточно, чтоб вырастить войско. И тем более недостаточно, чтоб создать ракшасов. Он вернулся, чтоб отомстить богам за то, что они изгнали асуров. Но в первую очередь нужно отомстить людям за то, что заняли Хему, которой они недостойны.

Раван встал и направился в деревню. Повелителю ракшасов нужно больше плоти.

Глава 8 или «Жизнь продолжается»

После похорон и случая с Фидзи прошла неделя. И это была, наверное, самая предсказуемая и тихая неделя за все время, проведенное в Хеме.

Но зато весьма продуктивная неделя. У меня, наконец, стабилизировался режим дня. Утро начиналось с тренировок, затем я занимался учебой. Иногда мне помогал Санджей, но большую часть времени я занимался сам. С каждым днем я узнавал все больше и больше. Читал так много, как только мог. И благодаря чтению мой словарный запас увеличивался, а речь становился лучше и многообразней.

Из-за резкого открытия чакры души я всю неделю страдал от перепадов настроения и душевных терзаний. Все думал о сестрах, то и дело грустил, вспоминая родителей и Симара. Меня мучала совесть, а по ночам мне снились лица застреленных мною людей Капи. Несколько раз меня охватывала злоба: на спецслужбы, на Нага. Яростная и жгучая злоба, заставляющая меняшипеть и материться, нервно наматывая круги по комнате. Безудержное желание отомстить и убить, жуткая и пугающая сторона моей души, о которой я и не подозревал. Я плохо справлялся с настроением, срывался пару раз на Сати, за что потом себя корил. К счастью, это быстро прошло. Но неизгладимый осадок все же остался, заставив меня о многом задуматься. Спасала только учеба, и только она меня хоть как-то отвлекала.

Неожиданно я почувствовал свободу. Никто не контролировал каждый мой шаг. Зунар внезапно начал ко мне относится иначе, что не могло не радовать. Может, конечно, это связано с тем, что Зунар по большей части был занят делами клана, и ему просто было не до меня, но что-то в наших с ним отношениях однозначно изменилось. Ни одной угрозы или приказа за эту неделю я от него не услышал.

Теперь я спокойно выбирался в город. С охраной, конечно же, но это всего лишь мера предосторожности и не более. У меня появился новый охранник, замена Цаю, он был тамас из преданных, хмурый и неразговорчивый мужик сорока лет с рваным шрамом на щеке, и с забавным именем Микчо. Как сказал Зунар, Микчо проверенный и надежный человек, профессионал. Что ж, хмурого молчуна Микчо мне сполна компенсировала острая на язычок Айриса, с которой я безуспешно пытался наладить особый контакт.

Много времени я проводил в башне Сорахашер, в основном ездил к тату-мастеру Жадану и доделывал родовую метку. Еще узнал, что через два года, после того как Азизу исполниться восемнадцать, мне предстоит набить клановый герб на груди.

В одну из таких поездок я взял ключи у Юржи от этажа Игал. К моему разочарованию ничего интересного на двух родовых этажах не оказалось.

Верхний этаж был предназначен для проживания. Разнообразные комнаты, каждая со своим индивидуальным интерьером, мебелью, вещами прежних владельцев. Во многих гардеробных до сих пор висела одежда, стояли книги на полках, лежали украшения в шкатулках, косметика на туалетных столиках. Что странно, некоторые из украшений были драгоценными, и никто не посмел их взять. Хоть они теперь никому не принадлежали.

У меня зачесались руки, когда я увидел все эти золотые браслеты, перстни и кольца с бриллиантами, но совесть не позволила мне их взять. В конце концов, я не голодал и в деньгах не был стеснен.

Я еще какое-то время побродил по чистым и опрятным комнатам, от которых так и веяло пустотой и печалью, а затем спустился на нижний этаж. Он состоял из многочисленных кабинетов, комнат для совещаний, архивного помещения и небольшой столовой. И здесь интересного было еще меньше, чем на верхнем этаже. Здесь стояли компьютеры, принтеры, сканеры, полки с документами — все как в обычном офисе. Посмотрел пару папок с документами шестнадцатилетней давности, ничего в них не понял и закрыл. Нашел сейфы в двух больших кабинетах, но ключи от них, как бы не искал, так и не обнаружил.