Геральт уже практически поверил в это и расслабился, и вдруг, в очередной раз отправившись прогуляться по лагерю, увидел несколько полицейских машин посреди центральной аллеи. А потом и полосатую красно-белую ленточку оцепления вокруг одной из палаток.
В кармане впервые за все время тренькнул выданный по приезде телефон. Тренькнул — и умолк.
Геральт замер.
— Ведьмак! — тихо раздалось за спиной. — Это я звонил.
Геральт обернулся. К нему обращался Гастон.
— Пойдем! Там тебя требуют.
Около злополучной палатки дежурили четверо долдонов в форме, но никого поважнее не нашлось.
Геральт молча двинулся за Гастоном в сторону штабного домика. Там заседали чины посерьезнее: трое следователей, прокурор с помощником, ну и хозяин фестиваля со своими подручными, понятно.
Когда хозяин жестом отослал Гастона и ведьмак остался один перед всей этой братией, прокурор мрачно осведомился:
— Вы уверены, что нам следует посвятить его во все?
— Более чем уверен, — произнес один из следователей, с виду — самый младший по должности.
— Вообще-то нам запрещено допускать к следствию гражданских лиц, — проворчал прокурор, потом глянул на своего помощника и вопросительно бросил ему:
— Что?
— Господин прокурор, в качестве консультантов могут выступать и гражданские лица, и их допуск как раз в вашей компетенции. Кроме того, ведьмак официально нанят на фестиваль в качестве, гм, ведьмака, следовательно, если убийство совершила машина, то это его непосредственная компетенция.
«Убийство… — мрачно подумал Геральт. — Ну, здорово!»
— Про машину еще нужно доказать, — досадливо процедил прокурор.
— Я в этом совершенно убежден, — ввернул младший следователь.
— Что ж, — заключил прокурор брюзгливо. — Считайте, что вы меня убедили. Зафиксируй, что допуск ведьмака произведен по требованию следствия.
Последняя фраза явно адресовалась помощнику прокурора.
Тем временем младший следователь обратился к ведьмаку: