Иннокентий

22
18
20
22
24
26
28
30

— Фотограф. Сними нас!

Вот чего Кеша не мог терпеть на свадьбах и подобных этому мероприятиях. Ты нанят и будь добр отрабатывать, отзываясь на просьбы подвыпивших приятелей. А уж от начальства душевного отношения и вовсе не дождешься. Они себя сегодня ощущают королями. Живут на халяву, возят их везде, угощают, заискивают. Но ради собственного светлого будущего стоит потерпеть. Заодно создать впечатления человека, на которого можно положиться. Ведь Семен Семеновичу явно от него что-то нужно. Не зря тот приметил молодого и никому на самом деле ненужного работника. Деревенский, ни кола, ни двора. Но зато ничем особенно и не запятнан!

— Встаем сюда, улыбочку. Снято!

— Спасибо, товарищ фотограф!

Пожилой мужчина еще не утратил чувства меры и благодарит фотографа за всех.

Иннокентий ловит молодого паренька из обкомовских, что в ресторане распорядителем, и интересуется:

— Слушай, а от кого комиссия?

Тот морщится, но отвечает:

— Знаю, что из Совмина. Стройка наша на карандаше у Самого.

Кто такой «Сам» было неясно, а парень быстро исчезает. Разгоняющийся паровоз праздника перешел на уровень «танцевальный». Ресторанные лабухи начали бацать нечто свежее, заводное, народ потянулся на танцпол. Похоже, что съемка заканчивается. Рожи пьяные никому не нужны.

Васечкин поискал глазами Светлану и нашел её за крайнем столиком. А похоже, что барышня не кисло так накидалась шампанским. Вон как вокруг какой-то нерусский хрен прыгает. Он откуда, вообще, здесь на закрытом мероприятии взялся? Или они и в Союзе везде в партию пролезли.

— Тебе чего надо, мужик? Барышня занята.

Кавказец, а судя по усам и носу это был именно он, враз поменялся в лице. Видимо, не привык, что такие молодые хлыщи делают ему замечания.

— Слюшай, ты кто такой вааще? Иди своей дорогой, да?

Джигиты по ходу от эпохи к эпохе не менялись. Разве что акцент другой. Лицо Иннокентия налилось кровью, а кулак начал делать замах.

— Кеша!

Васечкин заметил испуганный взгляд Светланы и тут же остыл. Не хватало еще позорной драки на глазах у партийного начальства. Васечкин сменил тему и начал показательно уничижительно разговаривать с грузином:

— Слышь сюда. Здесь тебе не базар и не лавка. Тут собрались уважаемые люди оттуда, — он указал наверх, а грузин только сейчас заметил на молодом человеке фотоаппаратуру и начал давать заднюю.

— Да я что? Я так… Иду, вижю девушк скучает.

— Ну и вали себе мимо.